«Нейтрализовать или уничтожить»: как в Аргентине укрощали партизан

Джунгли в аргентинской провинции Тукуман очень похожи на вьетнамские — тоже прославившиеся своими партизанами. Непролазные заросли лиан, высокая влажность, жара. Но для верности аргентинские инсургенты выбрали ту часть провинции, где, неподалёку от посёлка Тафи-дель-Валье, находилось ущелье — отвесные скалы высотой 1300 метров полностью исключают возможность использования военной техники.

Бонусом — дорога через перевал. На которой партизаны придумали тормозить проезжавшие машины и требовать «революционный налог». Кушать-то надо.

Самый первый декрет о подавлении инсургентов подписала непосредственно Мария Эстела Мартинес-де-Перон — жена диктатора Хуана Перона, которая получила полномочия главы государства сразу после его смерти в 1974-м.

Формулировка, использованная Марией Эстелой, полностью исключала какие-либо разночтения: «Нейтрализовать или уничтожить».

Самое забавное — и «кучкисты»-монтонерос, и присоединившаяся к ним «Революционная народная армия» (боевой костяк Революционной партии трудящихся), — были убеждёнными последователями Перона и его доктрины. Сам же Перон довольно долго считал, что так называемый революционный перонизм (читай «деятельность экстремистов») вполне годился для борьбы с прихвостнями капитализма, вздумавшими ущемлять права трудящихся, — и особенно с военными, которые отстранили его от власти в 1955-м.

В общем, засевшие в тукуманских джунглях «герильяс» требовали возвращения к демократическим выборам и как умели ратовали за дело пролетариата… Как вышло, что они впали в немилость?

Одиссея диктатора

Когда в 1955-м сместивший Хуана Доминго Перона генерал Арамбуру сел в освободившееся диктаторское кресло, ему показалось, что этого недостаточно. Поэтому он немедленно запретил не только Перона, но и перонизм в принципе.

Тогда в Аргентине ещё случалось, что политическим противникам отрезали головы (и другие части тела), так что запрещённый диктатор поспешил скрыться в соседнем Парагвае. Впрочем, надолго он там не задержался: его парагвайский коллега Альфредо Стресснер убоялся, что если за Пероном будут охотиться, то и ему ненароком прилетит. В итоге, помыкавшись по Центральной Америке, Хуан Доминго решил перебраться в Испанию. С собой он увозил рукопись эпохального труда «Сила — прерогатива скотов» и танцовщицу Марию Эстелу, с которой познакомился в Панаме.

К чести диктатора, на девушке он через какое-то время женился. И девушка оказалась не промах… Мы, собственно, начали с того, что в 1975-м она подписала декрет о проведении в Тукумане операции «Независимость».

Между тем оставшиеся в Аргентине убеждённые перонисты (как левого, так и правого толка) вовсю саботировали работу фабрик и госучреждений, устраивали взрывы на железнодорожных станциях и микропутчи в военных частях. И всячески ратовали за то, чтобы Перон вернулся.

«Заграница» в лице Кубы тоже решила помочь: в 1964 году в Мадриде Перон тайно встретился с небезызвестным Че Геварой, который передал ему приличную сумму денег для возвращения во власть… В обмен Перон пообещал финансово поддерживать «красных» партизан по всей Латинской Америке. И пока был жив, слово держал.

Один военный переворот сменялся другим, народ жаждал хоть какой-то стабильности. На этом фоне повторное воцарение Перона уже казалось вполне приемлемой альтернативой. В общем, 20 июля 1973 года, после 18 лет изгнания, Хуан Доминго наконец вернулся на родину.

Смертоубийство в Эсейсе

Ему готовили торжественную встречу: сотни переполненных эмоциями сторонников и последователей стекались в буэнос-айресский аэропорт Эсейса. В порыве изобретательности «промежуточный» президент Эктор Кампора, которого сам Перон практически «назначил» из ссылки, решил провести встречу прямо на дорожной развязке, в трёх километрах от аэропорта.

Монтонерос и молодёжная организация «Юность перонизма» от этого решения были не в восторге: они собирались поразить Хуана Доминго многотысячными толпами где-нибудь на Проспекте 9 июля или у президентского дворца.

Представлявшие правое крыло синдикалисты из Всеаргентинской федерации труда (CGT) тоже имели собственное мнение насчёт места проведения акции.

Пока суд да дело, ребята из ещё одной молодёжной организации взяли и заняли школу-интернат, находившуюся рядом со злополучной транспортной развязкой. Из окон интерната она отлично простреливалась. Произошло это накануне мероприятия… и профсоюзные деятели из ВФТ успели засечь необычную активность в воспитательном учреждении. Они, конечно, решили, что и сами не лыком шиты, и, принудив к содействию Аргентинский клуб автолюбителей, организовали слежку за местностью (в машинах выездных автомехаников имелись радиопередатчики). Им нужно было оттеснить представителей «левого крыла» подальше от трибуны, с которой будет выступать Перон. Ведь власть унаследует та группировка, которую благодетель трудящихся узрит первой… Подставной Кампора в расчёт не принимался.

В листве придорожных клёнов засели снайперы. Короткостволы, спрятанные среди виолончелей и труб симфонического оркестра, тоже ожидали своего часа. Незадолго до начала мероприятия подъехал караван монтонерос с делегациями из южных провинций. Все делегаты, кончено же, были вооружены до зубов. Они попытались приблизиться к трибуне, но засевшие за ней боевики от организаторов (собственно, со стороны Кампоры) начали стрелять. Из окон школы-интерната им ответили давешние юные перонисты. В итоге южане оказались под перекрёстным огнём.

С трибуны тем временем выкрикивал призывы к примирению заслуженный аргентинский кинематографист Леонардо Фавио.

Пистолет в его руках добавлял происходящему ту самую нотку абсурда, которая так здорово удавалась его коллеге Феллини.
В какой-то момент Фавио развернулся в сторону гостиницы «Эсейса», где силовики уже вовсю пинали задержанных, и возопил, что если они сейчас не остановятся, то он прямо с трибуны «всем всё расскажет». Но так и не рассказал, хотя силовики не остановились.

Операция «Независимость»

По итогам акции: 13 человек убиты, 365 ранены. И на следующий день Перон во всеуслышание объявил, что наиболее рьяных «деформаторов» движения следует «нейтрализовать», даже если они не буржуи, а свой брат пролетарий. Так что в 1974-м монтонерос ушли в подполье. А в 1975 году их объявило вне закона конституционное правительство, во главе которого стояла уже известная нам танцовщица из Панамы Мария Эстела.

Опальные перонисты решили продолжать борьбу из тукуманских джунглей, а там к ним присоединились боевики из «Революционной народной армии», радикально настроенные студенты, беглые каторжники и прочие деклассированные элементы.

Хаоса и анархии, впрочем, не наблюдалось: боевики прошли инструктаж на Кубе, умели пользоваться самым разным оружием и вполне были способны наладить правильную партизанскую логистику. Людей организовали повзводно, в распоряжении у них имелись краденые внедорожники и необходимая экипировка.

Пятого января 1975 года им удалось сбить двадцатиместный турбовинтовой самолёт DHC-6 «Твин Оттер», числившийся за аргентинскими ВВС. Спустя восемь месяцев та же участь постигла   «Геркулес» C-130, который должен был доставить из Тукумана в Сан-Хуан 114 жандармов (пятеро погибли), а также оружие и боеприпасы.

Партизаны подложили взрывчатку на взлётную полосу, а саму операцию назвали именем великого исполнителя аргентинского танго — «Гардель».
На счёт монтонерос можно записать также два вертолёта ВВС, один из которых из-за серьёзных повреждений разбился, а второй был выведен из строя.

Провинция перешла на военное положение, а потом на уровне федерального правительства было принято решение о действиях карательного характера. ВВС подключили штурмовики… Но с 1975-го по 1977-й в Аргентине произошли ещё два военных переворота — что отнюдь не способствовало эффективности операции. И тем более не делало государственную власть более притягательной в глазах аргентинцев. В общем, почти два года в ущелье и за его пределами борцы за права трудящихся с переменным успехом атаковали армейские подразделения и местами «гражданку».

Последнюю вооружённую группу отловили только в октябре 1977 года.

Лес рубили, щепки летели

По официальным источникам, за время «тукуманского противостояния» с обеих сторон погибли 370 человек и ещё несколько сотен пропали без вести.

Параллельно проводились «зачистки» среди гражданского населения, которое могло оказывать — или оказывало — содействие партизанам.
Человечество очень любит бить себя в грудь и задним числом восстанавливать справедливость. Аргентину чаша сия не миновала: в течение последующих десятилетий в прессе и политической среде муссировалась тема «перегибов», а в 2013 году наконец определились с тем, кого сделать главным злодеем: генерал Лучано Менендес по кличке «Гиена» был осуждён на пожизненное и отправлен в тюрьму. Обвинение вынесли на основании 139 пунктов, в числе которых — пытки, преднамеренные убийства и всяческие нарушения гражданских прав.

Чего только не делается на благо государства.

Анна Новикова, warhead.su