Паллиативный уход — это помощь людям с тяжёлыми неизлечимыми заболеваниями. Он направлен на облегчение боли и симптомов, может идти параллельно лечению и продолжаться годами.

Хосписный уход — последний этап этого пути. Он начинается, когда медицина уже бессильна, и его задача не продлевать страдания, а дать человеку прожить оставшееся время спокойно, без боли, рядом с близкими.

«Хоспис — это не про смерть, — говорит Илзе Зосуле. — Это про жизнь до последнего вздоха: про поддержку, присутствие, тепло и покой».

С 2024 года в Латвии введена государственная программа выездных паллиативных команд. Однако полноценной хосписной системы, где пациент может провести последние недели под постоянным наблюдением, по-прежнему нет. На практике всю нагрузку несут несколько общественных организаций :«Hospiss LV» и социальное предприятие «Hospiss Māja».

Пять мобильных бригад ежедневно выезжают в Ригу и окрестности. У них около сотни подопечных. В каждой команде есть врач, медсестра, физиотерапевт, психолог, соцработник, капеллан. Они обслуживают пациентов 24 часа в сутки, реагируя на любые изменения состояния. Обеспечивают обезболивание, катетеризацию, уход за пролежнями, купируют судороги, помогают семьям справляться с паникой и отчаянием.

Но, как подчёркивает Зосуле, такой формат не решает всех проблем:

«Мобильные команды, конечно, пытаются латать дыры, но это не решение для нормального, достойного ухода умирающего человека», — отмечает Зосуле.

В Латвии нет хосписных стационаров, где можно было бы обеспечить постоянную медицинскую помощь и психологическую поддержку. Нет и социальной защиты для тех, кто ухаживает за умирающими родственниками. В других странах родные могут взять до полугода оплачиваемого отпуска, чтобы быть рядом, — у нас это невозможно.

«Мы видим истории, где умирающий живёт с матерью, страдающей деменцией, или с пьющим мужем, который не в силах открыть дверь врачам. Это не редкость, а повседневность», — рассказывает Зосуле.

Одной из самых болезненных тем остаётся отношение к самой смерти. Родственники часто просят ухаживающих не говорить пациенту правду:

«Не говорите маме, что она умирает, — она об этом не знает», — слышат медсёстры.

«Но это право человека — знать, что с ним происходит, и самому решать, как прожить оставшееся время», — отвечает Илзе Зосуле.
Иногда семьи отказываются и от обезболивания из страха или убеждений, даже когда человеку осталось жить считанные недели. В таких случаях хоспис требует письменный отказ, чтобы спасти пациента от страданий.

Несмотря на все трудности, команда «Hospiss LV» продолжает работать и развивать систему. В Риге уже готовится к открытию первый дневной центр — место, где пациентов смогут принять, помыть, постричь, оказать медицинскую и психологическую поддержку. В перспективе — создание стационара.

«Латвия — единственная страна не только в Евросоюзе, но и во всей Европе, где нет хосписного стационара. Но я не сомневаюсь — он обязательно появится!» — уверена Зосуле.

Опыт «Hospiss LV» показал: говорить о смерти — значит говорить о жизни. Когда рядом есть те, кто не боится быть рядом до конца, уход становится не концом, а частью человеческого достоинства.