Нарва на грани: опасаются ли там вторжения России?

На карте Нарва — это всего лишь город на восточной границе ЕС. На политическом радаре — это почти символический рубеж. Нарва сегодня снова оказалась в центре разговоров о безопасности, идентичности и будущем Европы. Повод — несколько анонимных русскоязычных каналов в соцсетях с громким названием «Нарвская народная республика». В них неизвестные призывают отделиться от Эстонии и распространяют пророссийские нарративы.

Эстонские спецслужбы называют их провокацией и информационным шумом. Местные отмахиваются и говорят, что это глупость. Но сам факт появления подобных сообщений показывает: город продолжает жить в тени непрерывных геополитических процессов. Что сейчас происходит в самом «русском» городе в ЕС и НАТО?

Мост Дружбы, по которому все еще ходят люди

В Нарве все как обычно: люди идут по своим делам, сильный ветер с реки, устремленной к Финскому заливу, почти пустые  улицы, привычная смесь советских фасадов и европейских вывесок. И только в новостях — снова что‑то про сепаратистские настроения. Граница здесь открыта, но пересечь ее можно только пешком и только днем. Машины и автобусы через мост не ходят, причем это было сделано по решению России. Официальная причина — ремонт. Он продлится, как минимум, до конца года.

Люди идут через реку, пересекая не просто границу, а два разных политических мира. Этот мост — не просто инфраструктура. Это символ. Когда-то символ дружбы, сегодня — новой холодной войны. И в этой точке неизбежно вспоминается роман «Мост на Дрине» нобелевского лауреата по литературе Иво Андрича — история о мосте в современной Боснии, который переживал империи, войны и смену эпох, пока люди по обе стороны все меньше понимали друг друга.

С другой стороны, для многих жителей Нарвы ходить туда-обратно — обыденность. Люди пересекают реку Нарва, как делали это всегда: кто-то идет за покупками, кто-то к родственникам, кто-то просто потому что так привычно. «Здесь начинается Европа» — фраза, которой город гордился годами, теперь звучит иначе. Граница выглядит спокойно, но именно здесь Запад и Россия соприкасаются почти физически.

Все ключевые темы европейской политики — НАТО, санкции, война — в Нарве ощущаются буквально на расстоянии нескольких сотен метров. По другую сторону реки — Ивангород. И сравнение происходит ежедневно, без аналитиков и отчетов. К слову, не в пользу Ивангорода, говорят местные жители. Там — в отличие от Нарвы — даже не смогли достроить променад, хотя деньги двум городам в рамках программы приграничного сотрудничества выделял ЕС. В итоге на эстонском берегу построили красивую современную набережную, а в Ивангороде променад оказался в девять раз короче, чем в Нарве, да и качество на российской стороне оставляет желать лучшего.

При этом нарвитяне получили на реализацию проекта 830 тыс. долларов, а россияне — 1,2 млн евро. В 2017 году всю эту историю описал журналист The New York Times. Поговорив с жителями двух городов, он пришел к следующему выводу относительно творческой неудачи россиян: «Вероятно, коррупция». То же самое два года спустя рассказали жители Ивангорода корреспонденту DW. 

Город, который устал от того, что его обсуждают

На протяжении последних двух недель Нарва находится в центре внимания мировых СМИ. В первую очередь, из-за разговоров о возможном сепаратизме. Во-вторых, из-за упавшего в минувшую среду дрона — предположительно украинского, который прилетел, однако, с территории РФ. Рабочая версия — беспилотник заблудился. 25 марта украинские БПЛА атаковали порты Ленобласти. Один из заблудившихся дронов приняла на себя труба электростанции в небольшом местечке Аувере под Нарвой. К счастью, обошлось без жертв и серьезных повреждений.

В кабинете отреставрированной Нарвской ратуши, одном из немногих исторических зданий, которое сохранилось после Второй мировой, нас встречает мэр города Катри Райк. Она переехала в Нарву в 2009 году — преподавать. Впоследствии настолько прикипела к городу, что стала по-настоящему своей. Она уже три раза избиралась мэром.

Что касается якобы сепаратистских тенденций, градоначальница говорит спокойно, почти устало: «Нарвские люди переживают за имидж города. За то, что такие новости делают нас в негативном смысле известными, и этого никто не хочет. Люди относятся к своему городу с большой любовью. И, знаете, у жителей Нарвы нет сейчас времени выдумывать всякие истории. Здесь важно, как выжить, как платить по своим счетам — за отопление, за электричество».

Катри Райк много раз повторяла одно и то же, и видно, что ей хотелось бы говорить о чем‑то другом. Она перечисляет «позитивные проекты» — строятся больница и новый детский сад, ремонтируются школа, общежитие, бассейн, городская баня. Мэр говорит о строительных кранах, как о признаке жизни. Для города, население которого за последние 35 лет сократилось почти в два раза — во многом из-за закрытия сланцевых шахт и «перестройки» всей отрасли, присутствие строительных кранов — важный аргумент. «Значит, город развивается», — отмечает Катри Райк.   

Среди этих символических «кранов» — и новый символ будущего Нарвы: завод магнитов, который уже производит критически важные для Европы компоненты, снижая зависимость ЕС от Китая.

«Русский» город внутри Евросоюза

Нарва — самый русскоязычный город ЕС. Лишь около двух процентов жителей говорят дома по-эстонски. Более того, у трети населения есть российские паспорта. Но изменения происходят и здесь, говорит Катри Райк, которая сама принадлежит к этим двум процентам. «Раньше эстонский был почти тайным языком, сейчас это уже не так. Конечно, Нарва не станет эстоноязычной — она будет двуязычной, а в будущем, возможно, и трехъязычной». Катри Райк имеет в виду английский, который может стать востребованным языком для общения на международном уровне после открытия в Нарве нового завода.      

То, что русские составляют абсолютное большинство населения в городе, примыкающем к России, наталкивает на определенные параллели с Донбассом, Крымом и Приднестровьем. Подобные сравнения активно звучат в самых разных СМИ, включая украинские и российские. Местный журналист и антрополог Роман Викулов такие сравнения отвергает: «Несомненно, никаких сепаратистских настроений в Нарве, можно сказать, и не было никогда, если не говорить о прошлом 35-летней давности, когда многие мечтали об автономии, но все-таки в составе Эстонской Республики. Сейчас такого нет и близко». Но есть другое ощущение, что «хорошо уже было», а лучше не будет.

Разочарование, которое не превращается в протест

Викулов объясняет: «Очень велико разочарование, очень велико уныние. В общем-то фон такой негативный, но он неагрессивный, конечно». Люди уезжают. Но не потому, что хотят «присоединиться» к РФ или «отделиться» от Эстонии, а из-за того, что не видят для себя будущего. «Из-за уныния и неверия в свое будущее в городе и в будущее Нарвы в целом, — говорит он. — Это напрямую связано с вопросом нашего восточного соседа. Долгое время нам обещали более радужные перспективы как пограничному городу — ожидался поток людей, которые будут оставлять здесь деньги. Эта мечта разрушилась, и, по моему мнению, надолго». Но это не политическое настроение, а бытовое.

На улицах Нарвы разговоры о политике заканчиваются быстро. Пожилая женщина отвечает на наш вопрос коротко: «Я ничем этим не интересуюсь. Живу в Нарве слишком долго, и для меня она, какая есть — она моя». Про «народную республику» наши случайные собеседники на улице отвечают так: «По-моему, это несерьезно. Фейк». «Бред полный. Нереально представить». «Не верю, что нарвитяне хотят под Россию отойти. Среди моих знакомых даже вообще нет таких». И почти все добавляют: в Эстонии жить лучше. Достаточно перейти на российский берег, чтобы убедиться в этом.

Об этом же говорит и журналист общественного телевидения Эстонии в Нарве Сергей Степанов: «Это бытовое сравнение, которое происходит каждую неделю». По его словам, Россия живет беднее, Ивангород остается депрессивным городом, а пенсии в Ленинградской области примерно втрое ниже, чем в Эстонии. Именно поэтому «крымский сценарий» — с точки зрения поддержки местных жителей — журналисту кажется нереалистичным. «Люди не хотят в Россию», — говорит Степанов.

Замглавы Горсобрания Нарвы Яна Кондрашова не так категорична: «Всегда найдется кто-то с радикальным настроем. Разумеется, они есть и у нас, но я не могу сказать, что это массовое явление». Но Москва не забывает о Нарве. Даже несмотря на то, что среди нарвитян, похоже, призывы к сепаратизму не находят отклика. Президент Владимир Путин в 2022 году публично упоминал Нарву, говоря о Петре I, Северной войне и «возвращении земель».

А после начала полномасштабной войны РФ против Украины каждое 9 мая на российском берегу устраивают грандиозный концерт — с запрещенной в Эстонии советской символикой, прямой трансляцией парада на Красной площади, приглашенными «звездами» российской эстрады — сцену ставят так, чтобы ее было отлично видно из Нарвы. Граница превращается в экран.

Замок, который стоит между двумя мирами

Мария Сморжевских‑Смирнова, директор Нарвского музея, расположенного в замке XIII века, который построили еще датчане, говорит: «Нарва за свою многовековую историю всегда была перекрестком разных культур, разных властей и властелинов — местом встречи разных политических амбиций».

Главная башня Нарвского замка — типично германская по своему архитектурному стилю — стоит прямо напротив Ивангородской крепости. Ее возвели по приказу русского царя Ивана III. Две доминанты словно соперничают друг с другом. «Граница, которая проходит четко посередине реки сейчас маркирует столкновение этих двух миров и абсолютно разных цивилизаций, абсолютно разных ценностных систем. Мы находимся в буквальном смысле на краю свободного мира, но очень многие хотят доехать до этого края и посмотреть», — показывает в сторону России Мария Сморжевских‑Смирнова. По ее инициативе — на стене замка — был вывешен плакат с надписью: «Путин — военный преступник». За это московский суд заочно приговорил ее к десяти годам лишения свободы, хотя она является гражданкой Эстонии.

Шанс стать историей успеха

Нарва сегодня — это не горячая точка. Но в каком-то смысле политический стресс-тест для Запада. Город, где русский язык звучит дома, где граница — не просто географический термин, а скорее эмоциональное состояние, где будущее остается неопределенным, но вместе с этим — место, где один из фундаментальных постулатов ЕС «Единство в многообразии» — может быть воплощен в жизнь. Нарва — город с непростой и многогранной идентичностью. Но такой она была всегда — с момента своего основания в XIII веке, говорит Мария Сморжевских-Смирнова. «Солнце Эстонии по-прежнему встает в Нарве», — добавляет мэр Катри Райк.