Расколотая Александровская колонна

Первым имперским памятником в Риге стала открытая 15 (27) сентября 1817 года на Замковой площади колонна Победы. Ей с самого начала не повезло: когда творение Джакомо Кваренги было готово, его погрузили на судно и отправили в Ригу — однако корабль с грузом потерпел крушение у берегов острова Эзель, у города Аренсбург. Тем не менее колонна с использованием лебедок была поднята со дна Балтийского моря и доставлена в Ригу — этими работами руководил старший лейтенант фон Рейнике.

При огромном стечении народа и православном богослужении родилась одна из достопримечательностей главного города Лифляндии, разошедшаяся по открыткам. В годину Первой мировой ее увезли в Россию, потом вернули в Латвию, но по ясным причинам новые власти восстанавливать не стали.

Пережив все социально–политические пертурбации, памятник дожил до конца 80–х, когда Рижский горисполком постановил воздвигнуть его, но уже не на прежнем месте, занятом Петерисом Стучкой, а на площади у Вантового моста. Так мог бы появиться небольшой ансамбль в стиле ампир: колонна и здание Арсенала.

— Но тут вовсю бушевала Атмода, — напомнил Йосеф Кац. — Людям очень хотелось выразить свое мнение. Для меня загадка, чем эта колонна мешала творческому коллективу латышского театра, который вышел на манифестацию. Небезызвестный Юрис Добелис вещал, что этот памятник никак не связан с Ригой, а только с русским царем и его империалистическим стремлением в Европу, она тут не нужна!

Почему–то власть решила колонну не ставить, ее отвезли на склад и умудрились разбить по пути.
Так и поныне расколотая на три части колонна хранится на складе. Вопрос о восстановлении колонны поднимался на заседании городского совета по памятникам в 2008 году. Было предложено несколько вариантов ее размещения, однако никакого официального решения принято не было.

В 2017 году, к 200–летию воздвижения колонны, общественность снова обратилась в Рижскую думу с предложением восстановить памятник, имеющий не политическое, а культурно–историческое значение.

Это обращение осталось без ответа...

— Колонна осталась только на фотографиях, был памятник, имевший шанс возродиться, — но не срослось, — констатировал господин Кац.

«Два интимных памятничка»

Чтобы воздвигнутый при Российской империи памятник мог быть восстановлен в современной Латвии, ему желательно не иметь крупных размеров. Исключения, разумеется, бывают — тот же Барклай–де–Толли, поставленный вновь меценатом Евгением Гомбергом. Но более показательны «два интимных памятничка», по выражению краеведа Каца, — в честь меценатки Анны Верман и генерал–губернатора Лифляндского, Курляндского, Эстляндского и Псковского Филиппа Паулуччи.

Благотворительница Верман подарила городу территорию своих дровяных складов, на коих был разбит превосходный парк. По словам Йосефа Каца, восстановленный памятник рижской даме стал теперь даже более пафосным, ибо его охраняют два льва работы скульптора Августа Фольца.

Самое интересное, что сам памятник Верман без автора, ибо, по выражению лектора, такое мог создать любой кладбищенский мастер... Во времена СССР совсем рядом стоял бюст Сергея Мироновича Кирова, который в Риге ни разу не был, — а львы оставались. С начала XXI века — животные подлинные, а памятник А. Верман — копия.

Маркиз Паулуччи, уроженец итальянской Модены, прославился ратными делами на русской службе, от Южного Кавказа до Прибалтики. За что благодарные рижане хотели вознаградить его памятником уже при жизни! Но скромный губернатор попросил выделить денег лучше на озеленение Риги после пожара 1812 года. После смерти Паулуччи в 1851 году ему поставили памятник, который исчез во время строительства второй очереди здания Совета Министров ЛССР ровно спустя столетие. Кстати, из–за него Рига лишилась Малого Верманского парка...

Ну а восстановлен был памятник маркизу и губернатору уже в XXI столетии при поддержке того же неутомимого Евгения Гомберга и посольства Италии. Что интересно, в первой жизни оригинала памятнику Паулуччи его регулярно... валили. «Никто не мог понять, кто из рижан имеет что–то против губернатора? Выяснилось, что прошел слух, что постройка сопровождалась закладкой ковчежка с перечислением заслуг Паулуччи и монетами. Был пойман строительный рабочий, который пытался его раскопать. Сейчас подобные попытки не предпринимаются».

Старейший из уцелевших

Подлинным украшением Старой Риги является памятник Иоганну Готфриду Гердеру (1744–1805), учителю Домской школы в Риге, философу и одному из основоположников этнологии. В 1864 году, в ознаменование 100–летия со дня прибытия в Ригу ставшего впоследствии известным литератором и деятелем культуры, на площади была установлена копия веймарского памятника Гердеру (скульптор Л. Шаллер) — первый памятник деятелю культуры в истории города, а сама площадь получила современное название.

Маркс, которого Риге не жаль

В начале Первой мировой войны памятник был демонтирован и увезен в тыл, потом вернулся на свое место, однако был уничтожен после установления советской власти. В 1959 году на его месте установлен новый бюст Гердера, выполненный в традициях социалистического реализма.

Историк Кац утверждает, что с самого начала памятник сделался центром манифестации национальных чувств местных немцев. Они старались пробудить чувство гордости за Ригу:

«Что это не какая–то окраина германского мира, а город, в котором работал его мозг!» В противоположность этому местные славянофилы, группировавшиеся вокруг газеты «Рижский вестник», протестовали против возложения цветов немецкой общественностью.

Памятник сняли в 1915 году, увезли в Россию, вернули Латвийской Республике и — о чудо! — поставили в 1927 году, накануне визита эскадры германских военных кораблей! Второе понижение Гердера в статусе произошло после повторной советизации Латвии. Без постамента он отправился во двор Домского собора.

Восстановить его довелось в ознаменование посещения Риги Никитой Хрущевым и лидером ГДР Вальтером Ульбрихтом. Тогда подвели идеологическую базу: мол, Гердер — учитель Гегеля, а Гегель — Маркса. Последнему в Риге памятник установили в 1919 году большевики Стучки, но простоял он у здания Совета (ныне Верховного суда) считанные месяцы.

К слову, Йосеф Кац слышал легенду, что, установив бюст Гердеру, должностные лица обратили внимание, что он «смотрит искоса, книзу голову наклоня», — выяснилось, что на постаменте оставалась пробка от пивной бутылки! А камрад Ульбрихт к Домскому собору так и не подъехал...

Гердер вышел и рекордсменом по снятиям с постамента. В 2005 году к памятнику среди бела дня подъехал фургончик со стрелой и поднял бронзового гуманитария. Якобы на ремонт, а на самом деле в целях похищения на металл! Тогда преступление было раскрыто за сутки, и Иоганн Готфрид вернулся на свое место. И площадь носит его имя.

Николай КАБАНОВ