В рижском музее Владимира Высоцкого, расположенном, как известно, в Кенгарагсе по ул. Ломоносова, 1, в здании бывшего ДК РКИИГА (здесь артист не раз выступал), прошла необычная встреча участников легендарного освоения новых земель на территории СССР. Место для сбора рижских целинников было выбрано вовсе не случайно: директор музея Ольга Михайловна Ногинова возглавляет общественную организацию «Дети войны». Среди членов общества также оказалось немало тех, кто по комсомольской путевке или по зову сердца отправился за тридевять земель, чтобы помочь накормить любимую страну.
Высоцкий тоже был на целине!
Нынешний год для целинников особенный: ровно 60 лет тому назад в Советском Союзе состоялся невиданный в истории человечества массовый сбор урожая. Старт был дан на пленуме ЦК КПСС 1954 года, который принял эпохальное постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». Благодаря акции (как сказали бы сегодня) были введены в оборот обширные земельные ресурсы в Казахстане, Поволжье, Урале, Сибири и на Дальнем Востоке.
Кстати, о Высоцком. Порой может показаться, что он всю жизнь играл в Москве в Театре на Таганке. Сегодня мало кто знает, что знаменитый актер неоднократно выступал перед целинниками. Впервые на казахстанскую землю он впервые ступил летом 1958 года: после окончания 2–го курса студенты Школы–студии МХАТ отправились в поездку по Павлодарской области Казахской ССР. Как вспоминал позднее сокурсник Высоцкого Владимир Камратов, «на целину должен был поехать весь курс, но ребята начали сачковать, не ходить на репетиции. Понятно, что отнюдь не все москвичи мечтали мотаться в жару по полевым станам и ночевать в клубах».
Но, по словам Камратова, Высоцкий с молодости отличался охотой к перемене мест, он поехал на целину с удовольствием. Восторг публики после выступлений молодых «мхатовцев» был неописуемым. Что вполне объяснимо, ведь программа была очень насыщенной. В первом отделении — отрывки из спектаклей, художественное чтение. Второе отделение было не столько театральным, сколько развлекательным: песни, танцы. Владимир писал веселые куплеты. Начинающие артисты тогда побывали в самых разных селениях — русских, казахских, немецких, чеченских.
Та первая поездка явно отложилась в памяти Высоцкого. Через двадцать лет в песне «Летела жизнь» он написал такие шутливые строчки: «Так что чечены, жившие при Грозном, намылились с Кавказа в Казахстан». В 1963 году, уже после окончания Школы–студии МХАТ, Высоцкий снова вернулся в Казахстан. В горном урочище Медео и чуть выше, на Чимбулаке, снимались сцены из кинофильма «Штрафной удар» с участием кумира публики. А главную роль сыграл знаменитый Михаил Пуговкин. «Кругом бродят яки, куры, коровы, казахи и киношники!» — шутливо писал в Москву своей жене Владимир.
Засучив рукава
Сегодня трудно поверить, что в 50–е годы советская молодежь в массовом порядке рвалась на целину. Конечно, никаких удобств там не было и в помине. В том же Казахстане ребят встречали бесконечные степи и полное отсутствие какой–либо инфраструктуры, как сказали бы сегодня. Все нужно было обустраивать практически с нуля. Поэтому сначала туда приезжали строители. Скажем, рижанин Алексей Бондеров прибыл в Кустанай в конце марта 1955 года. Ему тогда было всего 17 лет.
— Я родился в Ленинграде в 1936 году, — рассказал о себе Алексей Иванович. — Учился на технолога по металлу в городе Ступине в филиале знаменитого Московского государственного технического университета имени Н. Э. Баумана. Новые земли отправился осваивать по комсомольской путевке. Видите (показывает), до сих пор сохранил эту «корочку». Но сначала нас привезли в Москву, где провожали как настоящих героев. С плакатами, флагами. Мы и вправду чувствовали себя героями. Кстати, потом оказалось, что среди нас было всего два комсомольца — я и еще одна студентка. Вот такой «комсомольский призыв».
Мы ехали в самом обычном товарняке, спали на соломе. Туалет представлял собой ведро с крышкой за простыней, которой отгородили уголок. Туда ходили и парни, и девушки. Поскольку на дворе был март, снега в Казахстане было еще по колено. Ветер пронизывал до костей. Жили мы в военных палатках. Строили бараки для целинников, которые должны были прибыть летом на сбор урожая. В неделю нам выдавали по одной буханке белого хлеба и по одному черному кирпичику. А на месяц каждый получал кило сахара и столько же риса и вермишели. А что мне, 17–летнему парню, одна буханка? Ее хватало от силы на два дня. Как разрежу, так сразу половину и съедал. Черный хлеб делил уже на всю неделю.
Поскольку нам даже негде было как следует помыться, быстро завшивели. Но так как мы постоянно вкалывали, то особо не роптали. Не до этого было. На целине я пшеницей как таковой не занимался. В земле не ковырялся, с лопатой не бегал. Я ведь выучился на тракториста. С Челябинского тракторного завода туда прислали мощные гусеничные машины. Потому что обычным колесным тракторам там делать было нечего. Трудно было пахать. Земля очень плотная. Много девушек было с Украины. Наша бригадирша Мария Ивановна отсидела за убийство мужа. Но женщина была хорошая. Поначалу много зерна погибало. Народу явно не хватало. Впрочем, как и техники. И тогда присылали солдат, которые помогали убирать невиданные урожаи.
Кирпичи из навоза
Инженер–радиотехник Надежда Малютина 30 лет отработала на ВЭФе. Она принесла на встречу в музее большой фотоальбом, который отражал различные этапы ее жизненного пути. Один из разделов так и назывался: «Здравствуй, земля целинная!». Я поинтересовался по поводу снимка сурка. Выяснилось, что студенты поймали его и посадили в клетку. Кроме того, они ловили еще тушканчиков. Так, забавы ради. Ведь телевизоров не было. Вот и развлекались, как могли.
— Я родом с Алтая, — рассказала о себе Надежда Сергеевна. — В 1955 году поступила на радиотехнический факультет Томского политехнического института в Западной Сибири. После первого курса нас всех с факультета (8 девочек и 90 мальчиков) целой «кучей» отправили на целину.
Вскоре прибыли в совхоз Кустанайской области. Целина поразила меня своей бескрайностью. А еще запомнился визит к председателю совхоза. Он жил в просторной юрте. Считался весьма зажиточным товарищем. Кругом в «доме» были ковры. Когда я зашла, семья как раз обедала. У председателя было 12 детей. Посередине юрты стоял большой казан с мясом. Понятное дело, никаких стульев не было и в помине. Им–то привычно так сидеть, а я все никак не могла приспособиться. К тому же никаких вилок и ложек не было. Все ели руками.
На снимках Надежды Сергеевны было запечатлено немало различной «целинной» техники. Скажем, ВИМы. Так сокращенно назывались зерноочистительные машины. «Сталинец–6» — это уже прицепной зерноуборочный комбайн, который выпускал Ростовский завод сельскохозяйственных машин «Ростсельмаш». Впервые «Сталинец» был выпущен в 1947 году, он стал первым комбайном после Великой Отечественной войны. В ту пору его тащил за собой гусеничный трактор.
— Очень тяжелой была работа «копнильщица». Комбайн–то ехал не по асфальту, поэтому его сильно мотало из стороны в сторону. Кроме того, агрегат частенько попадал в ямы. С одной стороны он вбирал в себя зерно, а с другой «выплевывал» солому. А я должна была успеть собрать из нее с помощью вил очередную копну, а затем оставить этот «тюк» на поле. И все в бешеном темпе, ведь на подходе была очередная партия соломы. Держаться за что–либо было некогда. Меня постоянно било об окружающие детали. Я была вся черно–синяя.
Когда мама увидел мое тело, покрытое синяками, она была в шоке. Подумала, что меня кто–то жестоко избил. Солому обычно использовали в качестве строительного материала, из которого возводили различные строения, в том числе и жилые. Их обычно называют мазанками. Пока не шел урожай, мы с помощью определенных формочек делали саманы. Это такие брикеты из глины с добавлением соломы, а также коровьего навоза. Босиком мешали всю эту массу. Потом готовые кирпичи сохли на солнышке. То есть обжиг в печах не применялся. Сейчас бы этот строительный материал назвали экологически чистым, — улыбнулась Надежда Сергеевна.
«За ратный труд!»
В августе 1956 года за свой ратный труд она была награждена значком ЦК ВЛКСМ «За освоение новых земель». Учительница русского языка и литературы Валентина Прокофьевна Федосова с гордостью показала мне свою «Комсомольскую путевку». В этой «корочке» говорилось, что такая–то такая «в ответ на призыв Центрального комитета ВЛКСМ изъявила добровольное желание поехать на уборку урожая в районах целинных и залежных земель». Поскольку целину к тому времени осваивали уже 4 года, то с удобствами на местах оказалось получше. Ни о каких вшах не могло быть и речи. Бытовые вопросы старались оперативно решать.
Родные подбрасывали студентам денег, в том числе на конфеты. Валентина Прокофьевна сохранила телеграмму, которую она послала из совхоза Веденовка Кокчетавского района Казахстана своей сестре Татьяне в Булдури: «УБОРКА ПОЛНОМ РАЗГАРЕ ПИСАТЬ НЕКОГДА БУДЕМ ЗДЕСЬ 27 СЕНТЯБРЯ ЖУТЬ КАК ХОЧУ КОНФЕТ ПЕЧЕНЬЯ». Намек был понят. И вскоре юная любительница сладкого получила перевод. Поэтому она отослана новую телеграмму (показывает оригинал) такого содержания: «ДЕНЬГИ ПОЛУЧИЛА НАСТРОЕНИЕ БОДРОЕ РАБОТАЕМ ЗДОРОВО СКУЧАЮ ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ ВСТРЕЧАЙ ГЕРОЕВ ЦЕЛИНЫ ЦЕЛУЮ ВАЛЬКА».
Рижские целинники сохранили и газеты того времени. На первой полосе органа Рузаевского РК КП Казахстана «Колхозный путь» было размещено обращение Совета Министров Казахской ССР «Благодарим вас, молодые патриоты!» Энтузиастов призывали сдать государству от Рузаевского района республики 33 миллиона пудов зерна. Как отмечалось, в общей сложности вся Казахская ССР обязалась к 20 сентября 1956 года сдать и вовсе 1 миллиард пудов. На газетной «Доске почета» были перечислены имена комбайнеров и водителей, которые перевыполнили план аж на 198 процентов.
Старлей с полей
Весь в наградах домой вернулся Семен Реент, бывший начальник партийной школы рижского военно–морского гарнизона Усть–Двинска на острове Даугавгрива за Болдераей. А в 1964 году за десятый (с 1954 года. — Прим. автора) целинный урожай, собранный в Кустанайской области Казахской ССР, он получил «золотую» медаль, которую ему вручили согласно Указу президиума Верховного Совета СССР. А еще Семен Петрович бережно хранит почетные грамоты. Когда берешь их в руки, то даже не верится, что с момента их подписания прошло целых 50 лет. Полвека!
«Я не пахал и не сеял, а убирал», — улыбнулся 81–летний рижанин. По его словам, сам он родом с Украины — из села Дяковцы Литинского района Винницкой области. После четырехлетней службы в армии поступил в Киевское военно–морское политическое училище. Затем учебу продолжил в Ленинграде. Там–то он и встретил будущую супругу Римму, которая всю жизнь отработала учительницей географии. Они познакомились на танцах. А 64–й год, когда Семен Реент попал на целину, молодой старлей Балтийского флота встретил в Калининградской области.
— Я все время служил на Балтике, только в разных частях. Когда поступил приказ отправиться в Казахстан, мы быстро собрались. Всего нас было 150 человек. С собой взяли 100 линейных автомобилей и 5 обслуживающих машин — ремонтную, клубную, санитарную, хозяйственную и командирскую — ГАЗ–69. За рулем сидели водители–матросы. Нашим конечным пунктом был Аркалык. По карте это был настоящий тупик, поскольку дальше железной дороги не оказалось. Потом еще километров сорок–пятьдесят добирались колонной до совхоза «Молодежный».
У наших грузовиков были специальные наращенные борта, чтобы можно было нагрузить как можно больше пшеницы. Откровенно говоря, когда нас «подняли», я недоумевал. Помню, подумал: «Как же так, сейчас на дворе 64–й год, прошло уже 10 лет с тех пор, как начали осваивать новые земли. Зачем там войска?» Но когда прибыли на место, я сразу понял, в чем дело. Без военных уборка невозможна, потому что сроки крайне сжатые. Во всем были «виноваты» природные условия: нужно было все «поднять» в течение десяти, максимум пятнадцати дней.
Туда прибыли не только матросы Балтийского, но и Северного, и других флотов. Понятное дело, в прочие времена года там не было смысла держать людей. Чем бы они занимались? Когда мы приехали, то в первую очередь увидели перед собой бескрайние степи. Нам пришлось обустраиваться на открытом пространстве. Поставили палатки. Позаботились о камбузе. В общем, организовали все, что нужно было для жизнедеятельности личного состава.
В совхозе «Молодежный» был элеватор, к которому на разгрузку выстраивались километровые очереди грузовиков. Одновременно один за другим подходили составы, которые доверху наполняли зерном. С погодой нам повезло. «Выбрали» все подчистую. Это был величайший праздник. Правда, уехали не сразу. Наша рота пробыла до октября. Нужно было отправить эшелонами технику на ее постоянное место дислоцирования. Грузили машины на платформы. А потом нас еще бросили на уборку свеклы в мою родную Винницкую область на Украине. Домой я вернулся только к Новому году. Жена Римма трудилась в школе, поэтому не могла вырваться.
— Сколько заработали?
— В принципе, мы, советские люди, ничего особенного и не требовали. Отмечу, что мне подарили охотничье ружье и еще большой мешок белой муки. Это была большая ценность. Но домой не повез, а отдал отцу и матери, когда мы прибыли на Украину. Взял машину и сгонял в свое родное село. Мне тогда было 32 года. Казалось, вся жизнь впереди. Знаете, я рад, что побывал на целине. Есть чем гордиться. Для меня важно было не только выполнить и перевыполнить план, а привезти назад весь личный состав в целости и сохранности. Ведь где много техники, там запросто мог кто–нибудь погибнуть. Но мы справились! — улыбнулся Семен Петрович.
С юбилеем, целинники!
Михаил ЗАДОРИН.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.