-Вопреки распространённому мнению, юридический стандарт для отказа во въезде и выдворении есть. Он не такой строгий, как для тех иностранцев, которые уже стали постоянными жителями (потому что не затрагивается право на частную и семейную жизнь) или для соискателей убежища (потому что нет риска для жизни/здоровья в стране, куда выдворяют), но государства всё равно должны учитывать права человека.

Например, в деле Piermont v. France ЕСПЧ указал, что было нарушение в выдворении немецкого депутата Европарламента из Французской Полинезии - потому что её высказывания не привели к каким-то беспорядкам.

В деле Cox v. Turkey ЕСПЧ нашёл нарушение свободы слова в запрете на въезд для лектора университета-гражданки США за высказанное ей мнение об ассимиляции курдов и армян. В деле Zarubin and Others v. Lithuania ЕСПЧ не нашёл нарушения в выдворении российских журналистов из Литвы, но проверял, была ли затронута свобода слова.

В деле Kirkorov v. Lithuania о запрете на въезд певца - гражданина Болгарии и России - ЕСПЧ не усмотрел, что нарушена свобода слова, поскольку заявитель поддерживал аннексию Крыма, которая расходится с ценностями Европейской конвенции. Однако он отметил, что свобода слова должна защищаться одинаково - и для своих граждан, и для иностранцев.

Но здесь возникает проблема - кто оценивает, была ли нарушена свобода слова? По идее, действия властей должен оценивать суд. Но изначально в латвийском Законе об иммиграции внесение иностранца в "чёрный список" не могло быть обжаловано. Тем не менее, в 2004 году Конституционный суд решил, что такой запрет неконституционен, если решение принимает министр внутренних дел на основании угрозы безопасности или общественному порядку.

Сейм изменил закон и ввёл возможность обжалования решения министра внутренних дел. Однако осталась в силе норма о том, что похожее решение, принятое министром иностранных дел, не обжалуется. Поскольку министр иностранных дел принимает решение не в связи с угрозой безопасности, а в связи с дипломатической нежелательностью.

В феврале 2006 года Сенат отменил решение министра внутренних дел о включении в "чёрный список" Александра Казакова из Штаба защиты русских школ. Судебный вердикт вызвал серьёзную полемику - сенатор Бриеде даже написала ответ комментатору газеты "Диена" Айварсу Озолиньшу, который критиковал подход суда. Но политики нашлись - министр иностранных дел Пабрикс снова записал Казакова в "чёрный список", но уже своим необжалуемым решением.

С тех пор и повелось - даже если на угрозу указывают органы госбезопасности, и, по идее, включать в список нужно министру внутренних дел, это часто делает глава дипломатического ведомства - чтобы уберечься от судебного контроля. Хотя изначально норма о персоне нон грата вписывалась в закон совсем не для этого.

Остаётся надеяться, что когда-нибудь в Конституционном суде будет оспорен и запрет обжалования решения министра иностранных дел. Шансы на успех довольно велики - особенно если речь идёт не о какой-то сложной дипломатической игре, а об обычном решении на основании информации от органов госбезопасности.

В 2021 году Конституционный суд уже отменил запрет судебного обжалования, если внесение в список было на основании информации от разведки или контрразведки. Сейчас в производстве находится дело об объёме информации, который доступен заявителю в делах о "чёрных списках". Безопасность - это хорошо, но не за счёт права на справедливое судебное разбирательство.