Маша Трауб: «Женщина должна уметь готовить, танцевать и молчать»

По приглашению сети книжных магазинов Polaris в Риге побывала российская писательница Маша Трауб, автор 49 книг — добрых, трогательных, откровенных, помогающих выжить в наше непростое время и посмотреть на мир с юмором.

В России Машу Трауб называют Довлатовым в юбке и мастером миниатюры. Читать ее книги — сплошное удовольствие. Не меньшее удовольствие получаешь от общения с писательницей, которая рассказывает о себе, своей семье и творчестве так же легко, весело и иронично, как на страницах своих романов. И не сразу поймешь, когда Маша шутит, а когда говорит всерьез.

Спор на шоколадку

— Маша, ваши книги знают очень хорошо, а вот о вас известно немного. Зато легенд сколько угодно. По одной из них, вы родились в Москве, по другой — в Осетии. И фамилия-то у вас ненастоящая, и бабушка у вас… Лермонтов! Что из этого правда?

— Трауб — это псевдоним, фамилия моей покойной свекрови. Мой муж — известный в Москве журналист Андрей Колесников, и по паспорту я тоже Колесникова.

Родилась я в Москве, а выросла на Северном Кавказе, у бабушки, которая была очень уважаемым человеком — редактором местной газеты. Все женщины вокруг идеально готовили, а она даже хлеб не могла толком порезать. Зато была очень талантлива, потому одна из моих книг так и называется «Моя бабушка — Лермонтов».

— Вы пошли по стопам бабушки, стали журналистом…

— Я окончила МГИМО по специальности «журналист-международник». Отработала больше десяти лет в «Известиях» и «Новых Известиях». Училась в Литературном институте у замечательного поэта Юрия Левитанского. Но до сих пор не считаю себя писательницей и не ушла из журналистики окончательно — иногда что-то пишу для разных журналов.

— Тем не менее на вашем писательском счету 49 книг. Как родилась самая первая?

— На спор. Ставка была невысока — шоколадка. Других предпосылок к писательскому труду не было. К 28 годам моя журналистская карьера складывалась весьма удачно: я брала интервью на французском языке у Жака Ширака, вела колонки в самых престижных московских изданиях. Но однажды мужу надоели мои командировки и газетные графики и он сказал: «Мне нужна домохозяйка!»

А воспитывалась-то я на Кавказе. Там, где слово мужа закон, где девочек с детства учат трем вещам: готовить, танцевать и молчать. Понаблюдайте за кавказским танцем. Вышла женщина — глаза в пол! — продефилировала по краешку и тихонько ушла, а мужчина пляшет, самовыражается. В жизни точно так же: накрыла жена на стол и пошла вон, опустив глаза. Поэтому я послушалась мужа и осела дома.

— Надолго ли?

— Домохозяйкой я пробыла примерно два месяца, а потом написала повесть. На что мой муж резонно заметил: «Вот только тебя в большой литературе и не хватает!»

— И тогда вы поспорили с ним на ту самую шоколадку?

— Я сказала, что отправлю рукопись самотеком, нигде не напишу, что я известная журналистка, и мою повесть напечатают. Муж пожал плечами — делай, мол, что хочешь, лишь бы суп не пересолила. И я отослала рукопись в несколько издательств.

В одном ее потеряли, из другого не ответили, а в третьем спросили: «Есть ли у вас что-нибудь еще?» — «Конечно, есть!» — соврала я не моргнув глазом и за месяц написала вторую повесть. Так и пошло.

Раздевайся, мы приехали!

— Вы уже 15 лет в литературе. За это время отношение к вашему творчеству в семье изменилось?

— Никто в семье меня писателем по-прежнему не считает и серьезно к этому не относится. Книгу «Собирайся, мы уезжаем» дома называют «Раздевайся, мы приехали!».

Как-то сочинила сыну Васе на школьный конкурс басню и заняла… четвертое место. А после того как я написала ему сочинение про Муму, он окончательно разуверился в том, что я писатель. Потому что за это сочинение я получила оценку «см.» — это еще хуже, чем двойка. (Смеется.)

Сын у меня занимается физикой, дочь — математикой. На нас с мужем, гуманитариев, они смотрят с нежностью и жалостью.

— Но мама-то должна вами гордиться! Она ведь, так сказать, красной нитью проходит через почти все ваши книги.

— Мама считает, что все эти книги пишет другой человек, не имеющий к ее дочери никакого отношения. Правда, иногда пользуется моей славой. Как-то рассказала, что она мать Маши Трауб, и ей дали на базаре пучок петрушки, а в салоне красоты — зефирку. (Смеется.)

Мама очень вдохновляет меня своей жизнью — точнее, подходом к ней. Она пять раз была замужем только официально, а если говорить про неофициальные браки, то мы давно со счета сбились. Кстати, сейчас она опять замуж собирается. Знаете, есть такие дамы: вышла в магазин — и уже замужем.

Моя мама — женщина-вамп. Я на нее совсем не похожа, поэтому она меня постоянно учит: «Ты бы хоть джинсы со стразами на попу надела!» — и страшно переживает, как мне живется на свете без шестого размера бюста. Я ее очень люблю!

— Большинство читателей уверены, что таких мам не бывает в природе и ваша мама — персонаж вымышленный.

— Когда-то мама была успешным адвокатом, но рано бросила это дело. В книжке «Истории моей мамы» не выдумано ни одной строчки.

— Немногие женщины могут сказать о себе: «Я плохая мать». А у вас так называется одна из книг…

— Эту книгу я написала, когда моей дочке Симе было три недели от роду. Видимо, нужно было куда-то деть гормоны. «Плохая мать» стала бестселлером. Эта книга мне очень дорога. Наверное, потому, что рассказывает о самой главной в жизни любви — матери к ребенку.

Я сумасшедшая мама. Мне надо, чтобы дети всегда были рядом, хочется пристегнуть их булавкой к юбке.

Что сказал Говорухин?

— По двум вашим книгам сняты фильмы. Киноопыт стал для вас приятным событием?

— Когда мне позвонили с «Мосфильма» и сказали, что будут экранизировать «Дневник мамы первоклассника», то, понятно, дома в это никто не поверил. Я и сама не очень верила в успех, но все-таки собралась, поехала.

Меня пригласили в кабинет Станислава Сергеевича Говорухина. Он, раскуривая свою знаменитую трубку, спросил: «Про что пишешь?» Мне очень захотелось ему понравиться, и я начала вдохновенно рассказывать: здесь у меня про маму, там про детей, а тут вообще все умерли… Говорухин слушал-слушал и наконец произнес: «Как же я всего этого терпеть не могу!»

Я тоже не понимала, как из «Дневника мамы первоклассника» можно сделать фильм. Книга полностью состоит из диалогов, там даже сюжета нет. Но получилось замечательно. И актеры чудесные: Светлана Ходченкова, Елена Яковлева, Виктор Сухоруков, Галина Польских.

— Второй фильм по вашей книге «Домик на юге» сняла Вера Сторожева — правда, под другим названием «Сдается дом со всеми неудобствами»…

— Вера Сторожева — мудрая, тонкая, с блестящим чувством юмора. У меня не было никаких сомнений, что мой литературный материал превратится в хороший фильм. В главных ролях снялись горячо любимая мною Ирина Пегова, Виктория Исакова, Дарья Урсуляк. Получилось летнее легкое кино.

— Из чего у вас может вырасти книга?

— Из разных житейских историй, которые я подсматриваю, подслушиваю, цепляю, запоминаю, порой записываю. Иногда все рождается из интерьера — например, из занавесок. Как-то шла по улице и увидела шторы, которые висели парадной стороной на улицу, а тыльной — в квартиру. Вот как может жить семья, которая вешает занавески изнанкой к себе?! Такое нельзя не использовать!

Один роман я написала ради одной-единственной фразы: «Кто за тобой досматривает?» Есть на Кавказе такое выражение — оно означает, что о пожилом человеке заботится, ухаживает за ним, то есть досматривает, вся улица. Красивый обычай.

— Есть авторы, для которых и одна книга в год — много. А вы пишете минимум по три. Как выдерживаете такой ритм?

— Нормальный ритм, я же из ежедневной газеты и давно живу в этом графике. Мне неведомы творческие муки: пишется — не пишется, прилетела муза — не прилетела… Как говорит мой муж: «Компьютер есть, пальцы есть. Значит, садись и работай».

В писательстве главное — оставаться востребованной. Очень легко взлететь и упасть. А если хочешь удержаться на плаву и издаваться большими тиражами, расслабляться нельзя.

И потом, я человек ответственный. Мои книги запланированы, от меня зависит много людей: редактор, типография, оптовики. Если начну лениться, то подведу не только себя, а целую машину, которая на меня работает.

— Как вы думаете, почему книги одного автора покупают, а другого — нет?

— Никто не знает, почему люди покупают книги. Думаю, что здесь нет никаких правил. Раньше считалось, что нельзя делать черную обложку, но вышел Акунин с черной обложкой, и его книги мгновенно улетели. Еще лет пять назад была мода на романы, их охотно покупали. Сейчас популярностью пользуются рассказы. Все циклично.

Одно могу сказать: я никогда не халтурю, не делаю проходных книг. Для меня каждая книга как последняя. У меня нет романов, которые я написала в полноги.

Жизнь интереснее фэнтези

— Не хотелось ли вам попробовать себя в каком-то другой жанре? Детективе или фэнтези?

— «История мамы» — это подобие детектива. А фантастику я писать не хочу. Мне куда интереснее рассказывать про маму, детей, школу, мужа — короче, про жизнь, нежели про другие миры.

Ведь что должен делать писатель? Он должен развлекать! Я пишу ради того, чтобы людям стало веселее жить. Хочу донести, что все дети вырастают, у них прорезываются зубы, и колики проходят, и все это можно пережить.

— Сегодня многие родители жалуются на то, что дети не читают. Вам знакома эта проблема?

— Когда говорят, что детей надо заставлять читать, это неверно. Им нужно объяснить, что литература — это отдых, они должны получать удовольствие от книг. Тогда они будут читать. А еще им необходимо послушать моего коллегу и друга Диму Быкова. Это человек, который блестяще умеет делать все. Он так увлекательно рассказывает о школьной программе, что после его лекций дети начинают читать.

— Куда, по-вашему, идет сегодня современная школа?

— Не знаю, но куда-то не туда. Как-то моя дочка пришла в школу и предложила подружкам поиграть в «Виселицу», в которую мы с ней играли дома. Через час мой телефон раскалился от звонков возмущенных родителей: «Зачем вы этому учите свою дочь? Такая игра может нанести удар по детской психике!» А по-моему, эта игра совершенно прекрасная, развивающая. Как и «Морской бой», который нынче тоже подвергнут осуждению, поскольку якобы формирует агрессию у детей.

— Как вы, человек, стоящий за семейные ценности, прокомментируете набирающее популярность среди молодежи движение childfree?

— Я думаю, что это просто формулировка, протест. А причины движения childfree гораздо глубже.

Луковый роман

— Следите ли вы за новинками на книжном рынке? Кто ваши любимые авторы?

— Люблю Диму Быкова, Дениса Драгунского, Дину Рубину, Гузель Яхину. (Интервью с Гузель Яхиной опубликовано в «СУББОТЕ» N48. — Прим. ред.) Мне очень нравится Александр Архангельский, у него замечательные эссе и прекрасный роман «Бюро проверки».

— В Риге вы представили две своих новые книги «Любовь со странностями и без» и «Миллиграммы счастья». О чем они?

— «Любовь со странностями и без» — это сборник рассказов про чувства. А «Миллиграммы счастья» — это заметулечки, как раньше называли, почеркушки, которые условно объединены несколькими темами.

— Как вы относитесь к критике своих книг?

— Мне нравятся слова Ингмара Бергмана, который говорил своим недоброжелателям: «Встретимся в следующей пьесе».

— А следующая ваша пьеса, в смысле книга, уже в голове?

— Уже на бумаге! Это такая многослойная рукопись — как я называю, луковая. Словно луковицу чистишь: сначала шелуха, потом первый слой, второй, третий… Она о детях и матерях. Наверное, будет называться «На грани развода». Действие происходит в семейном лагере, куда приехали бабушки-дедушки, папы-мамы.

Мне кажется, что это роман про всех про нас и про боль, которую мы храним.

ДОСЬЕ «СУББОТЫ»

Маша Трауб (настоящее имя — Мария Колесникова, в девичестве Киселева) родилась 8 октября 1976 года в Москве.
После школы продолжила обучение в МГИМО по специальности «журналист-международник». Училась в Литературном институте у поэта Юрия Левитанского.

Автор 49 книг: «Собирайся, мы уезжаем», «Нам выходить на следующей», «Ласточ…ка», «Вся la vie», «Чужой», «Домик на юге», «Моя бабушка — Лермонтов», «Дневник мамы первоклассника», «Плохая мать», «Замочная скважина», «О чем говорят младенцы», «История моей мамы», «Миллиграммы счастья» и др.

Замужем. Трое детей: пасынок Иван, сын Василий, дочь Серафима.

Живет и работает в Москве.

Елена СМЕХОВА.