Погода 
PRESS.LV
08:06⏱ 3 мин чтенияРедакция PRESS

«Латвияс авизе»: что же нам делать с памятниками оккупации? Куда бы их сплавить?

памятник

«Что делать с оставленными советским оккупационным режимом памятниками? Нельзя сказать, что этот вопрос играет решающую роль в каком-либо процессе, но время от времени он возникает. В особенности, если какие-то активные действия начинаются в других странах, — размышляет Марис Антоневичс в «Латвияс авизе».

Например, в Эстонии, где в 2007 году было решено переместить статую красноармейца из центра Таллина на Братское кладбище, и местные русские радикалы использовали это для того, чтобы спровоцировать беспорядки. Последовали кибератаки и экономические санкции со стороны России, и в глазах тогдашних правящих латвийских политиков читалось облегчение, что эти «проблемы» не касаются их. Условно, потому что «Бронзовый солдат» был лишь поводом.

Для политических нападок на Латвию Москва подыскала другие предлоги — 16 марта, неграждане, реформа русских школ и так далее.

Возможно, нападки на Эстонию были более сконцентрированными, в то время как в отношении Латвии они более рассеяны во времени и пространстве. Что приобрели эстонцы? Поддерживаемые Россией активисты лишились символа — собираться на Братском кладбище им неинтересно. В свою очередь, в Риге известный памятник (советским воинам) в Пардаугаве стал своеобразным магнитом имперский стремлений.

Вопросы об упомянутом выше и о других памятниках периода оккупации время от времени выдвигаются. В особенности, если есть примеры из-за границы. Так, Украина после революции Майдана 2014 года начала целенаправленную политику декоммунизации. Сносились памятники, демонтировались мемориальные доски, изменялись названия городов и улиц. Но так как, в отличие от государств Балтии, на Украине в этом смысле фактически ничего не было сделано с момента развала СССР, то у нас подчеркивали, что украинцы просто быстрыми темпами наверстывают упущенное.

Иначе обстоит с недавним решением Польши демонтировать памятники времен Второй мировой войны, установленные в честь победы Советской армии. Солдатские кладбища, разумеется, никто трогать не будет, но декорированные символикой тоталитаризма монументы сносятся.

Мешает ли отсутствие таких памятников поминать погибших? Вовсе нет! В Латвии очень много солдатских кладбищ.

Например, в лесах Земгале десятки мест захоронений павших в Первую мировую войну немецких солдат — простые, не бросающиеся в глаза кресты в тени деревьев, которые от окружающего леса отделяют небольшие каменные ограды. Спешно проезжающий мимо, возможно, даже не заметит, а те, кто интересуется историей, остановятся, прочитают надписи, задумаются.

Одно из самых внушительных мест солдатских захоронений — братское кладбище погибших во время Второй мировой войны немецких солдат в Бебербеки (там похоронено около 5 тысяч 600 человек). Ухоженное место захоронения, хороший подъездной путь и автостоянка, даже небольшая каплица — сразу можно видеть, что продумано обо всем, но там нигде не найти каких-либо прославляющих нацизм или войну символов, как это чаще всего встречается на кладбищах красноармейцев.

Что с ними делать? Можно с большой долей вероятности предвидеть, что ответят должностные лица Латвии, если задать такой вопрос. Будет пояснено, что ничего сделать нельзя, потому что есть заключенное в 1994 году латвийско-российское соглашение о социальной защите живущих на территории Латвии российских военных пенсионеров и членов их семей, которое предусматривает также сохранение «мемориальных сооружений и мест воинских захоронений».

Правда, даже среди специалистов нет единого мнения о том, что подразумевается под «мемориалом», но если нет политической воли, то это хорошая отговорка.

Нет сомнений, что Россия сразу нарушила бы этот договор, если появится идеологическая надобность, но в данном случае он очень выгоден Москве для сохранения своего символического влияния.

В последнее время все-таки началась вялая дискуссия о том, что, может быть, есть еще какое-то решение. Прикрепить к памятникам информационные таблички, поясняющие, что их установила оккупационная власть, и рассказывающие о других исторических фактах? Так уже происходит, к примеру, в Литве.

Не хочется соглашаться с нередко звучащими утверждениями, что памятники нужно сохранить, потому что это «часть нашей истории».

Публичное пространство отнюдь не предназначено для того, чтобы все это сохранять, в конце концов оно имеет также свои ограничения. Однако в некотором роде идея не плохая, только лучшим местом для «сохранения истории» является музей, или в данном случае — парк памятников. Один из них — Memento park — можно осмотреть на окраине столицы Венгрии Будапешта, чтобы лишний раз убедиться, что мы не хотим возврата тех времен».

24
Поделиться
Как вам материал?
Facebook29
Подборка

Что-то почитать

«Они меня обзывали фашисткой». Линужа рассказала, что её запугали и вынудили говорить по-русски
Война

«Они меня обзывали фашисткой». Линужа рассказала, что её запугали и вынудили говорить по-русски(1)84

10 часов
Три удара по польской земле. Российские ракеты прорвались через границу, Варшава требует помощи НАТО

Три удара по польской земле. Российские ракеты прорвались через границу, Варшава требует помощи НАТО34

15 часов
Недодушили: минкульт о подробностях процесса «дерусификации»

Недодушили: минкульт о подробностях процесса «дерусификации»(2)22

22 часа
ЭксклюзивЛюди и дороги: новинки в Законе о дорожном движении
Латвия

Люди и дороги: новинки в Законе о дорожном движении

23 часа
В Риге погибла 16-летняя девушка, выпавшая с балкона. Полиция выясняет обстоятельства

В Риге погибла 16-летняя девушка, выпавшая с балкона. Полиция выясняет обстоятельства49

15 часов
И эти? Ещё одна латвийская компания стала на 44,18% иностранной…

И эти? Ещё одна латвийская компания стала на 44,18% иностранной…(2)

17 часов
Тяжелая авария на Елгавском шоссе: столкнулись три автомобиля
ДТП

Тяжелая авария на Елгавском шоссе: столкнулись три автомобиля

18 часов
Латвийские погранпункты с Россией скоро будут перегружены: Пуятс

Латвийские погранпункты с Россией скоро будут перегружены: Пуятс

22 часа
Вавилова не стесняет свои женственные формы: «Совершенно спокойно могу обходиться без бюстгальтера»

Вавилова не стесняет свои женственные формы: «Совершенно спокойно могу обходиться без бюстгальтера»

21 час
Больные натурально озверели: врачи жалуются на агрессию и нападения
Медицина

Больные натурально озверели: врачи жалуются на агрессию и нападения38

21 час
Что полезнее — коньяк или водка?

Что полезнее — коньяк или водка?(1)

21 час
Деньги взяли, летать не хотят. Литва предъявила airBaltic претензии в американском суде

Деньги взяли, летать не хотят. Литва предъявила airBaltic претензии в американском суде

16 часов
Новый министр финансов ушел в неоплачиваемый отпуск
Латвия

Новый министр финансов ушел в неоплачиваемый отпуск22

23 часа
Электромобили подождут. Европа даёт задний ход с запретом бензиновых и дизельных машин

Электромобили подождут. Европа даёт задний ход с запретом бензиновых и дизельных машин22

16 часов
Почти 63 года на плаву. В Риге за 2 миллиона евро вернули к жизни знаменитый бассейн

Почти 63 года на плаву. В Риге за 2 миллиона евро вернули к жизни знаменитый бассейн

16 часов
«Невероятные приключения итальянцев в России»: комедия, съёмки которой потом вспоминали как кошмар
Кино

«Невероятные приключения итальянцев в России»: комедия, съёмки которой потом вспоминали как кошмар

14 часов
Правда ли, что спать рядом с мобильником вредно для головы?

Правда ли, что спать рядом с мобильником вредно для головы?

20 часов
ЭксклюзивСениорам – пенсии, опекунам – поддержка: важные изменения в социальной сфере

Сениорам – пенсии, опекунам – поддержка: важные изменения в социальной сфере

2 дня
«Если сюда въедут российские танки, то нам больше не понадобятся ни порты, ни транзит»: фермер о российском зерне
Латвия

«Если сюда въедут российские танки, то нам больше не понадобятся ни порты, ни транзит»: фермер о российском зерне89

2 дня
Быть или не быть? У «временного Вантового моста» нашлись подводные камни
Рига

Быть или не быть? У «временного Вантового моста» нашлись подводные камни

2 дня
Темы дня

Популярные темы