Айварс Лембергс не Шляпа (Hūte), Айнарс Шлесерс не Бульдозер и Янис Страуме не Батька. Так этих ярких личностей называют лишь угодливые и оплаченные чужеземными господами штатные сотрудники массовых средств для полоскания мозгов. Тем самым утверждая свое холуйство, свою безликость и невоспитанность.
С Айнаром Шлесерсом мы встретились за неделю до съезда партии "Едины для Латвии" (Vienoti Latvijai). На съезде был принят манифест "За новую политику Латвии". Темой нашего разговора как раз и был текст этого манифеста. В основном мы говорили о том, что подразумевать под словами "национальное примирение" (nacionālais izlīgums). Мне казалось, что актуальное содержание латвийских проблем сокрыто в другом, что решение следует искать не в деталях, а в концептуальной постановке новой политики как таковой. Но, так или иначе, я видел, что манифест в целом объясняет установки новой политики и был готов его подписать. Тем более потому, что по многим вопросам мои взгляды совпадали со взглядами, изложенными в манифесте.
После нашей встречи меня донимали мысли о том, какие преграды придется преодолеть маленькой партии с благородным названием Vienoti Latvijai. Мысли о том, хватит ли этим людям духовной энергии для осуществления своей миссии, получат ли они поддержку сограждан и не остановятся ли на полпути.
О "национальном примирении"
Если мне говорят "национальное примирение", то я, так же как Улдис Шмитс (Latvijas avize, 2.01.2014), хочу понять, что под этим подразумевается. Кто с кем должен примириться? Наверное, предполагается, что примириться должны живущие в Латвии латыши и русские. Что же эти люди друг другу сделали такого, что настало время говорить о примирении? Чем они друг друга обидели?
Они ничем не насолили друг другу. Зато ими обоими кто–то наигрался в полной мере. Да так, что число жертв исчисляется тысячами и миллионами, а числу изуродованных душ не видно конца и сегодня. Но самое ужасное то, что, переиначивая тут слова поэта, мы хотим все это продолжить. И продолжаем. Снова и снова мы вытаскиваем на свет хотя бы те же "мешки КГБ". Потому что нам ведь неважно — публиковать или не публиковать то, что содержится в них. Нам важно удержать этот вопрос на повестке дня, катать его между собой, будто горячую картофелину… Лишь бы люди, которые некогда со страху ли, из–за угроз или по расчету согласились сотрудничать с КГБ, поняли, что быть едиными с Латвией у них нет ни малейшей надежды.
Мы сами продолжаем былые игры, без устали напоминая тем, кто в свое время работал в институциях управления СССР, кто был членом КПСС или ВЛКСМ, их прошлый статус. Лишь бы они не возомнили себе, что будут пользоваться равными с "настоящими" гражданами правами.
Мы продолжаем прежние игры и говорим: "Те, кого призвали в армию Гитлера, — герои. А в свою очередь те, кто был призван в сталинскую армию, — лишь красные оккупанты и никто больше". Скажите мне, пожалуйста, за какие такие свои проделки эти несчастные должны примириться? За то, что их оторвали от семей? За то, что им не было суждено видеть, как становятся взрослыми их дети? За то, что их детям не было суждено ждать вечерами возвращения отцов с работы? За то, что им не было суждено праздновать всем вместе семейные праздники и прожить счастливую жизнь? Разве латыши и русские друг у друга это отняли? Это не были ни латыши, ни русские. Это были очередные конкистадоры. А мы хотим все продолжить в их духе и сегодня малюем восточную сторону чернее черного. Лишь бы люди не увидели, что тьма наступает с запада… да, варвары возвращаются… конкистадоры вертаются.
А поэт Ояр Вациетис в свое время призывал нас встать перед дверьми всех хат, чтобы черная пчела сдохла, так и не попив красного медка ("Становитесь–ка, братишки…).
Мы следуем из общего прошлого
Сейм Латвийской Республики не является институцией представителей народа. Сейм ЛР есть институция представителей политических партий. Сейм ЛР не представляет интересы народа Латвии. Сейм ЛР представляет интересы политических партий Латвии. Решения, принимаемые большинством Сейма ЛР, являются единственно возможными на тот момент соглашениями политических партий по тому или иному вопросу.
Демократия — это будто цветок папоротника, который в Латвии расцветает лишь раз в четыре года. И то лишь на несколько мгновений, пока народ Латвии бросит в урну свои избирательские бюллетени. На этом демократия заканчивается. Начинается партийная диктатура.
Продолжая направленную против России политическую кампанию до бесконечности, латышские политические партии, очевидно, рассчитывают получить бесконечную поддержку своему мандату власти. Для некоторых из них кампания такого покроя, очевидно, является единственным шансом удержаться во власти. Доколе латышские избиратели будут поддерживать такую политику? До тех пор, пока между латышами и русскими в Латвии не протянут железный занавес? До тех пор, пока между гражданами Латвии не возникнет новая "Берлинская стена"? Продолжайте, продолжайте загаживать свою Сатверсме до тех пор, пока мир не получит себе на шею еще одну Палестину. Разве без Первой мировой войны и российских революций 1917 года стало бы возможным Латвийское государство? Разве Вторая мировая война не была подлинной причиной потери независимости Латвии? Разве свирепствование двух монстров в ХХ веке не есть достаточное устрашение для людей, чтобы они сподобились не допустить повторения подобного? Судьбы России и Латвии похожи — мы следуем из общего прошлого. Мы прошли сквозь одни и те же врата страданий, и сегодня здесь, в Латвии, мы, латыши и русские, представляем одну общность — народ Латвии.
Сегодняшняя Латвия и сегодняшняя Россия — это молодые государства. Им обоим приходится решать схожие задачи. Нам не о чем примиряться. Мы должны договариваться. Мы должны прийти к согласию о том, что будем лояльны по отношению к отчизне друг друга, к национальности, религии и языку. Что окажем сопротивление всякому, кто станет этой нашей взаимной лояльности угрожать. Что не позволим нас стравить тем, кто получает свою зарплату за то, что сеет ненависть меж нами.
Таможенная уния с Россией является нашей задачей на будущее.
Ближайшая же задача — нейтрализовать влияние Евросоюза и вернуть свою валюту. Однако в том, способны ли такие надгосударственные структуры, как Евросоюз или Евразийский союз, гарантировать народам мир, я сильно сомневаюсь.
Я не скрываюсь во тьме и не бубню свое про себя. Я жду восхода солнца, я выхожу на свет и откровенно говорю: "Да, у меня есть две любови: Латвия — моя отчизна, и Россия — моя сестра по судьбе".
P. S. А самое чудесное — это то, что красота действительно идет из нутра. Если она, конечно, там имеется. А если ее там нет, то из нутра исходит пустозвонство — иногда с оттенком этнического апартеида, иногда с привкусом глобального неолиберализма и новой конкисты.
Видео
В мире
