«Кремлёвский волшебник»: пропаганда или… Латвийские продюсеры готовы судиться с французской газетой

«Если мы знаем, что там Путин показан слишком положительно, Владислав Сурков и его образы показаны более положительно, несоответственно, то это помощь агрессору. Я бы хотел видеть чёрно-белую картину, настрой против этих вещей. Конечно, не надо окарикатуривать всех людей, можно сделать фильм, как Клинт Иствуд о японцах, о войне, он не делает карикатуру противника, но тут будет некая тонкая граница морали и этики. Деятели искусства должны думать над этим», — считает политолог Андис Кудорс.

Глава Национального киноцентра Дита Риетума высказала мнение, что «фильм очеловечивает и мифологизирует царя — так в фильме называют Путина — и это делает его образ интересным, загадочным, фактически играет на всех тех струнах, которые благоприятны для российских нарративов».

Кудорс не понимает, почему в таких обстоятельствах надо искать человеческое в личности Путина: «Его надо показать таким, каков он есть, надо показать преступления. В западном обществе по-прежнему не в состоянии достаточно ярко рассказать о сталинизме, настолько, насколько они в самом деле правильно рассказали о гитлеризме, национал-социализме и итальянском фашизме, а о российском коммунизме на Западе до сих пор недостаточно, я думаю, у нас есть ясность. Этот фильм — часть более крупной проблемы, она в том, что этот рассказ недостаточен».

Риетума осознаёт, что жители Западной Европы иначе смотрят на Россию, чем ближайшие соседи: «Вопрос — это тотальная наивность со стороны французской компании Gaumont, латвийской «Forma Pro Films, наших уважаемых актёров, участвовавших в проекте, уважаемой кинозвезды Джуда Лоу? Тогда вся эта наша тотальная наивность, если так это можно классифицировать, создала успешный продукт, помогающий транспортировать благоприятные для российской идеологии нарративы, и творческие силы Латвии приложили к этому свою руку».

На вопрос, наивность это или целенаправленно выполненное задание, ответить трудно. В репликах главного героя фильма Вадима Баранова об использовании всех средств для создания хаоса Национальный совет по электронным СМИ (НСЭСМИ, NEPLP) видит  как активную российскую пропаганду, так и предложение активно поддержать военные действия против Украины или даже участвовать в них.

Тем временем журналистка Анна Корягина в статье для газеты Le Monde проанализировала обстоятельства, почему «Кремлёвский волшебник» был снят в Латвии, делая акцент на попытках продюсерской компании Forma Pro Films получить госфинансирование. Корягина пишет также о связях с Россией одного из совладельцев компании Гилада Регева, имеющего двойное — израильское и норвежское — гражданство.

Представитель Forma Pro Films Светлана Пунте вместо интервью зачитала на камеру заявление от компании: «Что касается фильма «Кремлёвский волшебник», то нашим заказчиком была старейшая французская студия Gaumont. По-видимому, ваш вопрос связан с этой статьёй в Le Monde. О нём могу лишь сказать, что наши юристы уже отправили досудебную претензию в Le Monde. Поэтому в данный момент я ничего не могу комментировать публично».

Помимо прочего Le Monde утверждает, что у Forma Pro Films нет хорошей репутации среди местных кинематографистов. Пунте на это отвечает: «В прошлом году в Латвии Forma Pro Films осуществила семь проектов полнометражных фильмов. Не знаю, сняла ли другая компания больше нас, с таким объёмом очень трудно держаться на расстоянии от профессионалов местной отрасли, потому что на наших проектах работало очень много местных специалистов. В разных формах в рамках проектов, которые Forma Pro Films привела в Латвию, было вложено около 15 миллионов евро — примерно 1,25 миллиона евро в месяц».

Риетума признаёт, что Forma Pro Films ориентирована на сотрудничество с творческим персоналом, имеющим российские корни: «Среди них и всемирно известные режиссёры, эмигрировавшие на Запад. Но среди проектов, созданных попечением Forma Pro Films, причём они обеспечивают возможности съёмок и съёмочный сервис в Латвии, есть и несколько проектов, заставляющих задуматься — а не угрожает ли демократическая открытость Запада нам самим?»

Впрочем, при этом Риетума заявляет следующее: «Если вы не претендуете на господдержку или поддержку публичного финансирования, можете ехать и за свой счёт снимать всё что угодно, по сути, если это не вызывает какого-то скандала и что-то чересчур громкое не происходит на улице, то по сути никто и не имеет права контролировать то, что делает частный предприниматель. Это его проект, его бизнес. У этого фильма огромный бюджет — 23 миллиона евро. Это немыслимый бюджет для европейского фильма. И тут возникает много других каверзных вопросов, на которые в Латвии, скорее всего, могут ответить лишь те органы, которые имеют право заглянуть в коммерческую деятельность коммерсантов и задать разные вопросы о потоке финансирования, его происхождении и так далее».

От интервью полностью отказались все латышские актёры, участвовавшие в фильме. Наших там много — больше всего экранного времени досталось актёру Андрису Кейшсу и бывшему баскетболисту Каспарсу Камбале.

Кудорс не хочет набрасываться на них с нападками: «У меня есть подозрение, что люди, которые участвовали, если бы они знали, что там какие-то чересчур положительные вещи о Путине, скорее бы не стали участвовать. Я бы не стал их осуждать, скажем, участников из Латвии. Актёры могли не знать, каким будет конечный продукт, многое можно вставить между строк. Лишь в окончательном посыле можно полностью понять, каков он».

Кинокритик Дарта Цериня с ним не вполне согласна: «Во время войны, особенно как только упоминается Россия, нужно быть втрое и вчетверо осторожнее. Всё равно, какой посыл, какая связь, конкретные персоналии или что-то ещё. Конечно, очень легко сказать — я не знал или я только делаю своё дело. Это в любом случае индивидуальное решение каждого человека. Для меня лично это не было бы приемлемо, если бы я оказалась в такой ситуации. Я бы этого не делала».

Риетума считает фильм не лучшей среди работ Ассаяса: «Это очень-очень посредственный, шаблонный фильм, по своей эстетике скорее напоминающий такой дохленький телесериал, а не авторское произведение знаменитого французского режиссёра».

В латвийских кинотеатрах в первую неделю была всего пара сеансов фильма, причём они шли практически при пустых залах.