Суббота Вести еженедельник 7 Супер Секретов Mājas virtuve
LAT Чт, 29. Января Завтра: Aivars, Valerijs
Доступность

Кого бы расстрелял Сталин, если бы воскрес: краткий курс тоталитарного режима

Чего не понимает простой человек про репрессии, когда хвалит Сталина? Простому человеку кажется, что Сталин — это тот, кто сейчас расстрелял бы и сослал Медведева, Набиуллину, Чубайса, Сечина, вице-премьера по социалке Голикову, министра здравоохранения Скворцову, министра экономики Орешкина, главу московского Диптранса Ликсутова, мэра Собянина, главу пенсионного фонда Дроздова (этого по имени не знают, но все равно заслужил), Кудрина не поймешь за что, но явно не свой, Миллера за газ - да мало ли: на кого народ укажет, того и расстрелял бы.

В действительности Сталин – это тот, кто расстрелял бы сейчас, как это делал и тогда, тех, кто не доволен Медведевым, Ликсутовым, Скворцовой и Дроздовым. Тех, кто что-то там бухтит про них и ропщет, рассказывает анекдоты и выражает неудовольствие, необязательно публично, как каждый сейчас, кому охота, а так, среди своих, в курилке, тех, кто что-то там вякает, что раньше было лучше, или сейчас могло бы быть лучше. Вот этих он расстрелял бы и сослал в первую очередь. А министра Голикову мог бы и наградить высшей наградой. И попробовал бы кто не стоять, не радоваться, не аплодировать на собраниях, на которые оставили после работы, чтобы прочитать и обсудить новость о награждении. И посмел бы кто-то не выразить по поводу награждения восторга.

А еще Сталин — это тот, кто сейчас расстрелял бы или сослал тех, кто народу не противен и даже мил — министра Шойгу или министра Лаврова, бывшего мэра Ройзмана и старого большевика Зюганова, писателя Прилепина, чемпиона Плющенко и прикольного Жириновского. И не просто бы расстрелял. А приказал бы, чтобы народ собрался после работы в цехах и конторах, на улицах и площадях, и требовал бы им смерти. А тот, кто не пошел бы, или недостаточно громко требовал, того бы тоже расстрелял или сослал, как подельника. А что делать с главой пенсионного фонда, решал бы без помощи народа. Возможно, вместо расстрелянного Шойгу сделал бы министром обороны и собрал бы людей в цехах и на площадях для одобрения. И посмел бы кто одобрять недостаточно бурно.

Александр Баунов.

Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка

Опозорились перед французами: депутат Ранцане в шоке от ситуации в Зилупе

Поэтесса и депутат Сейма от "Нового единства" Анна Ранцане считает себя патриотом Латгалии. Именно поэтому е крайне раздосадовал случай на восточной границе нашей страны.

Поэтесса и депутат Сейма от "Нового единства" Анна Ранцане считает себя патриотом Латгалии. Именно поэтому е крайне раздосадовал случай на восточной границе нашей страны.

Читать
Загрузка

Что может пойти не так? Ледник «Судного дня» собираются бурить

В Антарктиде начинается операция, больше похожая на сценарий фантастического триллера, чем на обычную научную экспедицию.

В Антарктиде начинается операция, больше похожая на сценарий фантастического триллера, чем на обычную научную экспедицию.

Читать

Жизнь Евгения перевернулась после купания в ледяной проруби: о чем (не) говорят мужчины

Евгений не считал себя экстремалом. Обычный мужчина, 48 лет, работа, семья, баня по выходным с друзьями. Всё — «как у людей». Распариться, выйти на мороз, нырнуть в ледяную прорубь — ритуал, который многие называют проверкой на мужественность.

Евгений не считал себя экстремалом. Обычный мужчина, 48 лет, работа, семья, баня по выходным с друзьями. Всё — «как у людей». Распариться, выйти на мороз, нырнуть в ледяную прорубь — ритуал, который многие называют проверкой на мужественность.

Читать

«Золотой купол» нужен нам всем: Бейнарте о разнице между Америкой республиканцев и демократов

Кинорежессер и эссеист Вия Бейнерте на портале pietiek.com поделилась своими размышлениями о том, кто является главным врагов Западной цивилизации и в чём отличие Америки республиканцев от Америки демократов.

Кинорежессер и эссеист Вия Бейнерте на портале pietiek.com поделилась своими размышлениями о том, кто является главным врагов Западной цивилизации и в чём отличие Америки республиканцев от Америки демократов.

Читать

Русские названия рижских улиц: Ильинская, Мельничная, Ключевая…

До Первой мировой войны таблички с названиями рижских улиц писали на двух языках – русском и немецком. Таблички на остановках трамвая (главного тогда вида общественного транспорта) – на трех: русском, немецком, латышском. Борьба за «правильные» названия началась вскоре после Первой мировой, продолжалась в ХХ столетии, не ослабевает и сегодня. При этом многие улицы центра сохранили первоначальное значение - только переведены на латышский...

До Первой мировой войны таблички с названиями рижских улиц писали на двух языках – русском и немецком. Таблички на остановках трамвая (главного тогда вида общественного транспорта) – на трех: русском, немецком, латышском. Борьба за «правильные» названия началась вскоре после Первой мировой, продолжалась в ХХ столетии, не ослабевает и сегодня. При этом многие улицы центра сохранили первоначальное значение - только переведены на латышский...

Читать

Комиссия по судебной этике не усмотрела нарушения при замене судьи в деле Olainfarm

Комиссия по судебной этике дала разъяснение по поводу замены судьи в уголовном деле о попытке мошеннического завладения акциями фармкомпании Olainfarm (ныне Olpha), которая произошла из-за неподходящих условий в зале суда.

Комиссия по судебной этике дала разъяснение по поводу замены судьи в уголовном деле о попытке мошеннического завладения акциями фармкомпании Olainfarm (ныне Olpha), которая произошла из-за неподходящих условий в зале суда.

Читать

Они сфотографировались перед Рождеством, и вскоре их нашли мёртвыми: загадка семьи Лоусон

Фотография, сделанная за несколько дней до Рождества, выглядит как обещание спокойной жизни. Восемь человек — аккуратно одетая семья, собранная вместе, будто для памяти о счастье. Никто из них не знает, что этот снимок станет надгробием, а праздник — датой одного из самых жутких преступлений в истории Северной Каролины.

Фотография, сделанная за несколько дней до Рождества, выглядит как обещание спокойной жизни. Восемь человек — аккуратно одетая семья, собранная вместе, будто для памяти о счастье. Никто из них не знает, что этот снимок станет надгробием, а праздник — датой одного из самых жутких преступлений в истории Северной Каролины.

Читать