За последние несколько месяцев Людмиле Бондаренко пришлось пережить много ударов судьбы. Она вернулась в свой дом после трагедии в Золитуде, которая унесла жизнь ее дочери Анны. Здесь ее застал звонок от американских благодетелей, которые пообещали подарить женщине квартиру и здесь же она узнала, что душевный порыв был всего лишь мошеннической схемой. И вот съёмочная группа программы «Наша тема» снова в этом доме, которому буквально сто лет в обед. «Народ успокоили, потому что народ очень возмущался после кадров, как живет мать погибшей дочки, и как мы вообще жили, как мы тут мучились. Этот вопрос замяли, народ успокоили. Начались холода и у нас все снова началось», — рассказала Людмила. Можно себе представить разное – холодные полы, промёрзшие стены. Но в этой квартире самоуправления замёрзли трубы! Теперь за водой, чтобы приготовить еду и умыться, Людмила ходит к соседке. В домоуправлении только разводят руками, мол, мы не виноваты, что женщина не топит печь. Специалисты, которые приходили к Людмиле с визитом, констатировали, что трубы замёрзли именно поэтому. «Что может управляющий сделать, если в квартире печное отопление и человек сам топит редко. В доме вода есть, на первом этаже у всех есть, не замерзает. Вода замерла на втором этаже», — пояснила «Нашей теме» специалист Отдела коммуникации Rīgas namu pārvaldnieks Санта Валюма. В «Ригас уденс» же советуют не только топить, но и утеплять сами трубы. »Этот водопровод в доме наверное 2-2,5 см — это маленькая труба. В крайнем случае можно хотя бы обмотать тряпками. Утеплительные материалы есть во всех магазинах», — отметил пресс-секретарь Rīgas ūdens Артур Муциниекс. Печь Людмилы топится. Рядом – дрова. Ничто не указывает на то, что женщина пренебрегает возможностью обогреть квартиру. За свои деньги она утеплила стенку и половину потолка, заплатив за это 200 латов. Но это все равно не спасает. »А мы можем целый день топить, уже 7-й год живем, температура +6″. «Там стенка, куда должно уходить тепло, но стенка заставлена шкафом. Это означает, что тепло не входит в помещение», — пояснила Валюма. Специалист по жилищно-коммунальным вопросам видит выход в следующем. »Обратиться в Жилищное управление с просьбой провести обследование условий жилья, т.к. она арендатор. Второе — т.к. человек инвалид и ее ребенок также инвалид, плюс эта трагедия, когда погиб еще один ребенок-инвалид, можно было бы написать заявление с просьбой поставить на учет на обменный фонд, с тем, чтобы поменять это жилье на какое-то более достойное», — рассказал консультант по жилищно-коммунальным вопросам Айвар Силиниекс. Людмила рассчитывает на замену жилья и хочет, чтобы специалисты не кривили душой и признали квартиру непригодной для жизни. Но вердикт, несколько месяцев назад вынесенный Комиссией от Департамента жилья и окружающей среды, не даёт этому случиться. «Жилье предназначается для проживания людей», — уверена начальник Отдела обслуживания Департамента жилья и среды РД Ингрида Мутьянко. «Замера температуры не было, мы уже просим 2 года. Звоним, просим. Сделать энергоаудит на предмет тепла, решить вопрос с печками», — говорит Людмила. «Никаких больших проблем у печки нет. Причем это печка с плитой, которая хорошо держит тепло», — указала Мутьянко. Людмила имеет право оспорить заключение Комиссии. »Можно оспаривать этот документ либо в вышестоящей инстанции иРжской думы, либо подавать в суд», — пояснил Силиниекс. Положение мог бы исправить осмотр, заказанный у независимых сертифицированных специалистов, но на это Людмила не хочет идти принципиально. «Я хочу, чтобы признали те, кто не работал годами, сделали акт, признали квартиру непригодный, чтобы у меня было право после смерти моей дочери… это была моя старость, моя помощница…» — расплакалась женщина. В Департаменте жилья и окружающей среды предупреждают, что нужно считаться с тем, что самоуправление получает квартиры от государства в очень плохом техническом состоянии, и если Людмила добьётся переселения, то жилплощадь будет заменена на равноценную.