«Вчера с женой съели по пирожному в одной кафешке, за соседним столиком сидела русская семья. Раньше, когда я ещё глазами искал свободный столик, заметил, что у выбранного мной столика соседи спокойно разговаривали, смеялись и улыбались. Приятная семейная идиллия», - пишет Зилевс.

Однако атмосфера изменилась сразу, как только Зилевс с женой сели рядом.

«Мы с женой сели за соседний столик и начали разговаривать друг с другом. Атмосфера у соседей изменилась. Люди притихли, разговаривали почти шёпотом и тревожно поглядывали в нашу сторону. Мне это показалось странным, я повернулся к ним и улыбнулся. Очевидно, глава семьи, мужчина, улыбнулся в ответ — но с такой натянутой и растерянной улыбкой», - пишет он.

В этих неловких взглядах и сдержанном тоне Зилевс почувствовал нечто большее, чем просто человеческую застенчивость.

«Мы продолжали разговор с женой, параллельно считывая энергетическое поле вокруг. Я почувствовал страх, неуверенность, растерянность. Мои соседи даже боялись разговаривать между собой на русском языке. Меня охватила грусть от того, что в наши дни кто-то должен чувствовать себя плохо в своей родной стране только потому, что его родной язык — другой», - отмечает политик.

Он напоминает, что «для этих русских, которые живут здесь уже в нескольких поколениях, Латвия — единственная родина».

«У меня много друзей среди русских, которые прекрасно владеют латышским языком, с которыми я ежедневно общаюсь на латышском. Я три недели был на Баррикадах, дежурил там в том числе и с русскими, которые вместе с нами мечтали освободиться от советской "братской" семьи. Позже всех их объявили негражданами», - вспоминает Зилевс.

Активист резко критикует стереотип, будто русская национальность автоматически означает поддержку авторитарных режимов.

«Национальность "русский" сразу же автоматически не означает, что человек фанатеет от Путина или что он внук красного комиссара. Среди нас, латышей, хватает и потомков красных, и потомков коричневых комиссаров, которые продолжают свою разрушительную деятельность», - отмечает он.

Разрушая миф о чистоте латышской крови, Зилевс рассказывает, что сам является потомком самых разных народов. 

«Да и к тому же, какой из меня латыш? Я проследил свой род до 1348 года — его начало в нынешней Венгрии, дальше — немецкое дворянство + русские аристократы + литовско-польские аристократы. Веками — ни следа латышей. Только в середине XVIII века мои предки оказались на территории Латвии, а до этого два века жили в Литве. Большая часть сегодняшних турболатышей — такой же собирательный латышский образ», - уверен он.

Что же по-настоящему формирует народ? По мнению Зилевса — не генетика, а язык и культура.

«Народ формируют язык и культура. У нас есть свой язык, и он — единственный государственный язык, и таковым он и останется. Я не хочу, чтобы мои соседи боялись говорить на улице на своём родном языке. Как далеко мы тогда от гитлеровской идеологии чистой расы и евгеники?», - размышляет политик.

Зилевс напоминает и о трагедии самих русских в XX веке — о репрессиях, уничтожении и сопротивлении внутри самой России.

«После революции 1917 года до самого 1953 года коммунисты уничтожили 24 миллиона этнических русских. Ещё в конце 60-х годов в Сибири охотились за так называемыми белыми партизанами, которые активно сопротивлялись коммунистическому режиму. Были регионы, куда пришлось вводить войска, создавать концлагеря, потому что люди не хотели подчиняться и вступать в "процветающие" советские колхозы. Всё это не имеет никакого отношения к русским как к народу», - пишет Зилевс и напоминает, что и латыши участвовали в создании советской репрессивной системы:

«Кстати, предки многих сегодняшних турбопатриотов, которые были красными стрелками, вырезали целые регионы непокорных русских. Советское государство в первые годы опиралось на штыки латышских красных стрелков. Вы знали, что одним из идеологов и основателей НКВД — предшественника КГБ — был такой Янис Берзиньш? Сколько десятков миллионов людей погибли, потеряли родину, дома, семьи благодаря идеям нашего брата по нации о том, как подчинить непокорных?», - продолжает Зилевс.

Но даже в этом Зилевс подчёркивает: это — не вина народа, это — вина системы.

«Да, позже та же самая советская власть начала активную русификацию в советских республиках и завозила людей из более отсталых регионов СССР. Это были люди разных национальностей. Это была система, а не народ», - говорит он.

Зилевс с тревогой смотрит и на современность, где, по его словам, латышский язык вытесняется английским — без всякой политической драмы.

«Что изменилось сейчас? Англицизмы, всё становится английским. Помню, в советские времена даже названия магазинов были на латышском, и рядом — на русском, как на втором языке. А теперь, гуляя по улицам любого города, мы видим 90% названий фирм и магазинов на английском языке, молодёжь общается между собой на английском. Я не против английского языка или англичан, но я за последовательность», - размышляет активист.

«Если мы посмотрим шире, то англосаксы уничтожили гораздо больше людей, чем советская власть за всё время своего существования. Только в Америке, по оценкам, за полтора века жизни лишились около 70 миллионов индейцев, плюс ещё около 30 миллионов индийцев в Индии + 15 миллионов потеряли дома из-за искусственного отделения Пакистана от Индии. Разве из-за этого мы не будем читать Шекспира, не смотреть фильмы на английском языке или запретим говорить по-английски?», - спрашивает политик.

В финале своей публикации Зилевс делает главный вывод: раскол в обществе — это результат политических игр, а не истинных конфликтов между людьми.

«Этим постом я хочу обратить внимание на то, что политики используют национальную карту, чтобы стравить людей друг с другом, чтобы загнать их в ещё больший страх. За счёт этого растёт количество маргиналов и экстремистов, что снова приведёт к хаосу и ещё большему страху в обществе. Более того, обе стороны политических маргиналов питаются из одной и той же руки».

И самое главное: «Мы теряем человечность. Мы все хотим жить в мире, в достатке и без страха воспитывать своих детей», - отметил Зилевс.