О значимости того, что делает Иван Никифорович, говорит такой факт: во время приезда в Ригу в гостях у него в Задвинье, на улочке Межотнес, побывал Иван Алексеевич Бунин.

Летом 1940–го новая власть арестовывает подвижника. В вину ставят сотрудничество с белоэмиграцией и создание Кружка ревнителей русской старины. Дескать, привлекая молодежь к изучению своих истоков и корней, отвлекал их от классовой борьбы, "препятствуя созданию в Латвии революционной обстановки".

Приговор — 25 лет ссылки в Няндомском лагере Архангельской области. К месту отбывания наказания Заволоко доставили зимой, и последний участок пути — около 600 км — надо было пройти этапом по тундре в пургу и снег. Когда поднималась вьюга, заключенные садились в снег и ждали ее окончания. Затем вставали и шли дальше. Для многих тундра стала могилой. Но Иван Никифорович выжил всем смертям назло.

Племянница Заволоко Раиса Коновальчик вспоминала:

"Дядю Ваню арестовали в 1940 году, а в 1941 году, 14 июня, вывезли и нашу семью. После этого мы долго друг о друге ничего не знали. И лишь после окончания войны в 1945 году начали получать первые письма. Тогда же получили известия и об Иване Никифоровиче. Когда он обосновался в селе Северном, то начал хлопотать, чтобы мне разрешили переехать к нему, ведь мы жили намного севернее — в Томской области. В 1955 году разрешение было получено, и я переселилась к дяде Ване. Жил он очень скромно в небольшом домике и работал лаборантом в местной больнице. В свободное от работы время увлекся пчеловодством, собирал и изучал лекарственные травы. Садил свой огород и сам за ним ухаживал, но собирать урожай помогали. У него постоянно были посетители, которые приносили книги, журналы. Навещали его и староверы. В 1956 году я получила разрешение вернуться домой, которым и воспользовалась…"

Еще один удар ждал дома: весь бесценный архив, который он собирал долгие годы, бесследно пропал. Но он вновь берется за любимое дело — изучение старины. Уже в 1958 году принимает участие в Международном съезде славистов в Москве, в 1959–м и 1962 годах в Ленинграде работает на IV и V Всесоюзных совещаниях по древнерусской культуре, в 1960–м — среди отмечающих 600–летие Андрея Рублева. В 1961 году совместно с учеными обследует старообрядческие поселения в Причудском крае. Возобновляет сотрудничество в старообрядческом календаре, редактором которого был в довоенные годы. Сам отправляется в экспедиции по местам, где живут староверы и их потомки: в Сибирь, Причудье, Латгалию…

Во время экспедиций сделаны уникальные находки: открыт Пустозерский сборник, в который вошли второй автограф Жития протопопа Аввакума, другие его сочинения. Академия наук на покупку Жития выделила 4 тысячи рублей, но Иван Никифорович подарил находку Пушкинскому Дому. Там был открыт специальный Фонд Заволоко, в который он передал все самое ценное из коллекции.

Жизнь Заволоко трагически оборвалась. Выйдя зимой во двор, он поскользнулся и сломал здоровую ногу. Долгое время лежал на морозе. Перенес операцию, но через два месяца — 7 марта 1984 года — скончался. Похоронен Иван Никифорович на старообрядческом кладбище в Резекне, рядом с отцом.

Заволоко писал:

"Мы на земле временные гости. Странники. Странник идущий никогда не забывает, что он странник. Родная страна, к которой он стремится, у него всегда перед глазами. Он терпеливо переносит и невзгоды, и лишения, и болезни. Он всегда помнит, что он странник. И трудно ли ему идти или легко, он всегда помнит, что надо идти вперед — и идет. Поднимается в гору, а не старается ползать по земле, как делают многие…"

Прекрасные слова, которые стоить запомнить каждому…

Илья ДИМЕНШТЕЙН.