Как оценивать эти изменения? Можно было бы думать, что они касаются лишь активных участников политического процесса, но политика никогда не бывает оторвана от общественной жизни в целом. Так что каждое решение, затрагивающее политическую систему, затрагивает и все общество. Хотя бы тем, что о чем-то сигнализирует.

Политическая система в Латвии вопреки уже 35 годам восстановленной независимости не стабилизировалась, и по-прежнему звучат предложения ее поменять (избирательную систему с пропорциональной на мажоритарную, ввести всенародные выборы президента и т.д.); демократические традиции не укоренились глубоко в общественном сознании (мечта о сильном лидере, который наведет порядок, по-прежнему живее всех живых), а партии как таковы - слабы, уровень доверия им низок.

На таком социальном фоне нетрудно принять поправки к Закону о выборах в Сейм, так как их легко объяснить желанием укрепить нашу политическую систему. Так произошло и в данном случае, когда даже упомянули Сатверсме, в которой-де говорится: суверенная власть в Латвии принадлежит латвийскому народу.

Вот как эти поправки обосновал их податель - депутат Андрей Целяпитерс: "Латвийский народ на выборах эту суверенную власть передает нам, депутатам, голосуя за партийные списки. А что это означает в нашем конкретном случае... Для 14-го Сейма? Означает следующее: что мы сюда избраны из 13 партий, и в этих партиях 10,5 тысяч членов. Сколько активных членов? Ну, вы сами точно лучше знаете, работая в партиях, гораздо меньше..."

Все верно. Политическая активность в Латвии низкая, и люди в партии не вступают. Это общеизвестный факт. Но какая тут связь с порогом членства на выборах в Сейм? Разве при изменении этого порога у людей усилится желание вступать в партии? Корреляцию трудно увидеть.

Раз уж есть желание улучшить политическую систему в стране и активизировать вовлечение общества в политические процессы, надо говорить совсем о другом. О безыдейности партий, о том, что они во многом стали конторами по трудоустройству. Однако, так как даже крупнейшая партия у власти не может своим членам обеспечить больше 1000 хорошо оплачиваемых мест в т.н. госуправлении (чтобы не использовать заезженное "у кормушки"), то и партия не может привлечь намного больше членов.

Ну скажите, пожалуйста, зачем вступать в "Единство", если нет желания использовать этот админресурс в чисто корыстных интересах? Какие идеалы, какие цели развития страны (сейчас, а не 15 лет назад) воплощает эта группа людей? Я понимаю - у Нацобъединения, у "Прогрессивных", даже у "Стабильности!" есть какие-то сверхцели, а у т.н. центристских партий какие цели, кроме как быть у власти и вращаться в тех кругах?

Я не говорю, что эти люди у власти вращаются лишь ради корыстных интересов. Нет, они работают, стараются и справляются со своими обязанностями - кто лучше, кто хуже. Вот только зачем человеку, имеющему свою профессию, не связанную с административным управлением, имеющему работу, но не планирующему работать в "госуправлении", вступать в какую-то из этих т.н. центристских, деидеологизированных партий?

Но вернемся к основному вопросу: улучшит ли политическую систему в Латвии, политическую среду увеличение числа членов партии для участия в выборах Сейма? Я уже упоминал, что эти поправки никоим образом не вяжутся с более широким привлечением людей в партии. Скорее, наоборот, поскольку неоспоримо: любые ограничения доступа к вершине политической власти (в Латвии - в Сейм) уменьшают конкуренцию. Эти ограничения благоприятны для уже существующих партий, где достаточно много членов, зато затрудняют выход на сцену новых политических сил и приход новых людей в политику.

Другими словами, главный смысл этих поправок - законсервировать нынешнюю политическую конструкцию. Это еще не означает забетонировать, как получилось с законом о невозможности референдумов. Это не означает, что новые политические силы не могут появиться. Но их появление затрудняется.

Можно привести и обратный аргумент: такие препятствия устранят или по крайней мере затруднят создание всяческих несерьезных лоховских партий. Впредь на большую политическую сцену смогут выходить лишь такие партии, которые будут по-настоящему востребованы в обществе и смогут привлечь хотя бы тысячу членов. Так должно было бы быть теоретически.

На практике все совсем просто: Сейм готовится принять поправки к закону, нацеленные на максимально неизменное сохранение существующей политической системы. Чтобы и в последующие десятилетия политическая борьба велась между "Единством", СЗК, Нацобъединением, "Прогрессивными" и другими уже существующими партиями.

Впрочем, ради истины следует отметить, что для основания новой партии и впредь хватит 200 членов, так как тысячный порог относится только к выборам, а новые поправки вообще вступят в силу лишь с 2030 года.

А что нам-то с этого? Тем, кто не претендует на место в Сейме? Эти поправки сигнализируют о серьезных проблемах в латвийской политической среде. Они свидетельствуют о неуверенности участников политического процесса в завтрашнем дне. О том, что и без того слабая труппа латвийского политтеатра морально устаревает, становится менее конкурентоспособной и пытается предотвратить приток новой "крови" в свой узкий и ограниченный коллектив.

Повысят ли эти поправки авторитет латвийской политической системы в обществе? Точно нет, ибо те, кто боится конкуренции и делает все, чтобы затруднить появление новых сил на арене борьбы, не вызывают уважение, какие бы доводы они не приводили обществу, пытаясь доказать, что хотят лишь хорошего и стараются предотвратить повторное появление всяческих кайминьшей/гобземсов.

Чтобы такие персонажи не появлялись на сцене, самим надо быть сильными, а не искусственно создавать себе условия поблагоприятнее. Такой способ борьбы - создание для себя тепличных условий - свидетельствует лишь о слабости. Слабости всей политической системы.