Во–первых, я этим хочу сказать, что именно современная политика, ее отношение к человеку является основной причиной того, что суммы, потраченные на обеспечение безопасности Игр, стремительно растут (Атланта, 1996 год — 150 миллионов долларов США, Афины, 2004 год — 1,5 миллиарда долларов США). Во–вторых, я хочу сказать, что, с одной стороны, общество привыкает к терроризму, к Лондонам и Волгоградам, и пока людей самих не взорвали или не придавили бетонными плитами, часть из них воспринимает действия выродков лишь как очередное и даже желанное зрелище. С другой стороны, взрывы в московском метро (2010 г.) привели к выводу, что соответствующие службы за десять лет условного затишья после буйных девяностых потеряли бдительность. Человеческий фактор — самая коварная штука. Потому, в–третьих, я хочу сказать, что не стал бы иронизировать или ужасаться по поводу мер безопасности, предпринимаемых Россией в Сочи. Даже если эти меры будут беспрецедентными для мирного времени. Тот же Лондон во время своих Игр находился чуть ли не на осадном положении. Олимпийскую деревню окружал забор (стоимость — 80 миллионов фунтов) под напряжением 5 000 вольт. Было установлено почти два миллиона камер видеонаблюдения. И прочее, и прочее… Я не знаю, какие меры безопасности предпринимает Россия в Сочи, но очень надеюсь и желаю, чтобы эти меры сработали без дыр и сбоев.

Искра единства

Политика не перестанет давить на Олимпийские игры. Я думаю, что шансы выродков будут расти. По крайней мере до тех пор, пока политики будут поддерживать мифологию всесущности и даже неуловимости терроризма с большим рвением, чем обеспечивать всесущность реального его уничтожения. Как писал один американец: "Террорист — волшебник, вы смотрите, что делает его правая рука, а делает–то левая". Понятно, что теракт на людном, значимом мероприятии есть лучший способ доставки страха смерти в квартиры простых людей. Способ, который обеспечивает интересы как террористов, так и политиков. Одни получают панику, другие — возможность применять примитивные методы управления. Но я считаю, что при желании ситуацию можно изменить. Если, допустим, нельзя избавиться от политического или коммерческого давления на Олимпиаду, то от преступного, наверное, все–таки можно. Для этого только всего и надо, что иметь подлинное, совокупное желание считать Олимпиаду, может быть, единственным глобальным действом, которое соответствует высокому стандарту по всем его составляющим. В том числе — политическим и нравственным. Лучше политиков и спортивных функционеров этот принцип в 2008 году выразила мать Мария: "…Любая деятельность имеет высокий и низкий потенциал. (…) Конечно, постоянно присутствующая угроза насилия и терроризма — также зеркало, которое показывает, насколько оторвались от реальности люди, готовые совершить насилие против того, чему предназначено быть мирным событием, объединяющим мир. Мои возлюбленные, я знаю, когда вы смотрите Олимпийские игры по телевидению, телевизионная сеть предоставляет вам, конечно же, то, что, как они считают, имеет самый большой коммерческий интерес, а это — рекорды, медали и гонки. (…) Мы смотрим Олимпийские игры и считаем случаи, когда появляется искра единства между спортсменами из разных стран и разных культур, которые внезапно ощущают свое единство и, благодаря вдохновению своих Высших Я, в какое–то мгновение превосходят дух соревнования и видят более глубокое единство. И таким образом выковывают единение сердец, мои возлюбленные, которое поистине — несмотря на то что происходит внешне — делает Олимпийские игры одним из немногих событий, которые действительно содействуют единству всех людей". Я считаю, что Олимпиады, на которых идет дележ мира, более доступны выродкам, чем Олимпиады, которые мир объединяют.