— В чем суть вашего пикета?

— Мы считаем, что вопрос, на котором должны учиться дети, — компетенция семьи, а не государства. На наш взгляд, последствия перехода русских школ на государственный язык обучения будут плачевными, и мы это почувствуем уже через несколько лет. Об этом говорят и данные централизованного экзамена в Риге: в русских школах, перешедших на латышский язык обучения, результаты ниже, чем в латышских. Это значит, что переход школы на язык, на котором не говорят в семье, сказывается не только на культурной идентичности детей, но и на качестве их знаний.

— Закон об образовании принят, легитимность языковой реформы в школах признал Конституционный суд. Что может изменить сегодняшний пикет? Разве поезд не ушёл?

— В политике поезд никогда не может уйти, здесь не бывает окончательных решений. А вопрос с переходом школ на латышский язык обучения — это чистая политика. И все-таки я уверен, что рано или поздно все будет так, как решит не государство, а родители.

— Одна из ваших последних схожих акций у стен парламента собрала 25 человек. В основном, это были представители партии «Согласие». Школьников там не было…

— Мы обращаемся не к школьникам, а к их семьям. Школьники — это те граждане нашей страны, которые потребляют образование как услугу. Решать должны не они, а их родители. Родной язык определяет идентичность человека, и школа должна была быть продолжением семьи. 37% жителей Латвии дома говорят на русском языке, это существенная часть общества, и она имеет все основания требовать у государства соблюдения своих интересов.

— На последних выборах «Согласие» потерпело неудачу. Связано ли это с позицией партии по языку?

— Нет, абсолютно. Провал был связан с внутриполитическими причинами, а не с тем, что родители отвернулись от родного языка. Родители отвернулись от партии — это так, но она того заслуживает.

— Какова ваша дальнейшая стратегия в вопросах языка?

— Иски, которые мы подавали в международные инстанции, приняли решение не в нашу пользу. Мы сделали из этого выводы и, очевидно, будем менять тактику, обращаться в другие судебные инстанции и международные организации. Сейчас международное законодательство не на нашей стороне, и пока определенные требования не будут сформулированы в самой Латвии, наши запросы будут игнорироваться. Нам важно попасть в те болевые места, где Латвия нарушает международное законодательство. Но тут все зависит от спроса потребителей — родителей и семей школьников. Если их давление будет велико, то политики будут вынуждены с этим считаться.

Что дали русскому образованию в Латвии предыдущие акции, митинги и пикеты? Вот какие ответы на улицах Риги услышал корреспондент Службы новостей Никита Андреев.

«Я перестал интересоваться этими пикетами, когда понял, что их используют в своих целях политические силы, которые мне не близки. Эти люди используют потребность людей в своих личных целях».

«Я учусь в школе. У нас всем все равно. В любом случае, все уроки теперь на латышском. Когда учились на русском, было легче».

«Митинги и пикеты нужны, потому что если их не проводить, то точно ничего не изменится. А если ты будешь пытаться, тратить на это время, привлекать внимание государства, то, возможно, что-то может получиться. Возможно, придет какой-то министр, услышит, внесет поправки. Что-то маленькое, но будет».

«Я считаю, что пикеты помогают, и желательно, чтобы в них участвовали все люди, которые за образование на русском языке. Потому что русскоговорящим людям трудно учиться на другом языке. И высшее образование тоже хотелось бы (на родном)».