«И вдруг вижу надпись на двух языках!» Радости и горести языковых дружинников

«Я сам из Латгалии, и там довольно часто можно столкнуться с тем, что в магазинах отвечают по-русски, даже если разговор начинаешь на латышском», — рассказал Артур Вилюмс.

Он работает переводчиков в Госполиции в Резекне. Использованию госязыка он уделяет внимание и за пределами служебных обязанностей — например, заметив в ресторанном меню много ошибок. Артур начал интересоваться, кто за этим надзирает, и дошел до Центра госязыка, который как раз приглашал общественных помощников: «Ну и решил, что попробую стать одним из тех, кто не только жалуется, но и что-то делает».

Как и остальные 15 общественников, Артур эту работу делает добровольно и вознаграждения не получает.

«Я решила стать общественным помощником, потому что часто слышу по радио или читаю в СМИ, как люди неправильно говорят. Я хотела бы повысить правильность употребления языка и защитить латышский», — объяснила самозанятая переводчица Анитра.

Она опасалась, что в Латвии складывается двуязычие — и поэтому хотела помочь защитить интересы и права использующих латышский.

«Первый порыв, первое желание было как-то связать себя, свою деятельность с языковой идентичностью…, — рассказала еще одна помощница, Вита. — У меня [теперь] такое чувство, что у меня есть подтвержденные государством основания порекомендовать что-то улучшить, если я вижу, что это нужно. У меня ощущение, что у меня есть право написать и администратору домашней страниц, и администрации магазина.

А если я вижу на улицах надписи на двух языках, чего не должно было бы быть, [я чувствую,] что у меня есть право изменить ситуацию».  

У Артура удостоверение общественного помощника уже полгода — дольше, чем у остальных добровольцем, с которыми разговаривало Latvijas Radio. Он — из так называемого «первого призыва».

«Стараюсь еженедельно освободить 2-3 вечера, чтобы пройти по магазинам. Уделяю особое внимание тому, как используется латышский язык, соблюдается ли вообще Закон о госязыке. Часто люди не понимают, чего я от них хочу. А потом и улыбаются, и ошибки исправляют. Например, в ресторанах часто на досках [с меню] неправильно написано. Я прошу мелок, они сами исправляют», — рассказал Артур. Он не скрывает, что возникали и довольно напряженные ситуации, но его задача — действовать спокойно и в деловом ключе:

«Бывают случаи, когда реагируют довольно остро. Говорят, мы и так большие налоги платим, а вы тут еще приходите и нас шпыняете. Я отвечаю: наша работа — не штрафы налагать, а просто указать — если слово или знак долготы используются неправильно, это создает предприятию или магазину негативный образ. Так что я помогаю вам и всему обществу в целом».

Артур радуется, если нарушение Закона о госязыке удается исправить посредством разговора. Однако, столкнувшись с упрямцем, который советы игнорирует, общественники сообщают Центру госязыка, который присылает инспекторов с проверкой.

Представитель Центра Дзинтра Скрузмане рассказала, чего ждет от добровольцев. Например, чтобы те давали совет, как исправить ошибки, замеченные в надписях в общественных местах.

Такой труд общественников может помочь укреплению латышского — и он уже действительно помогает, подчеркнул директор Центра госязыка профессор Марис Балтиньш.

На самом деле люди добровольных помощников воспринимают позитивно, добавил он:

«В любом случае совет, рекомендация, поступающая от другого члена общества, всегда воспринимается и будет восприниматься с меньшей настороженность, дружественнее, чем если бы она поступила от какой-то контролирующей структуры. Многие вопросы общественные помощники могут и способны разрешить сами, без дополнительной административной нагрузки и без негативных, если честно, эмоций с обеих сторон».

Глава Центра госязыка надеется, что число общественных помощников вырастет до 100 или 150, потому что 16 на всю страну — число незначительное. Возможно, часть желающих не прислала заявления, потому что ждала, как пойдет у тех, кто уже начал, допускает Балтиньш.

Сначала люди даже не и записывались, потому что требования были очень высокими — к примеру, нужна была степень магистра филологии. Это условие Центр смягчил до простого высшего образования.

Записаться можно до сих пор, заключает Latvijas radio.