«И свидетелей-то не было»: как полицейские 1990-х нашли убийц таксиста

У них денег немерено

Начало 90-х годов прошлого века. Латвия только обрела независимость. В эти годы многие промышляли частным извозом, так как для этого было достаточно только заплатить взнос таксомоторному кооперативу и получить фонарь с шашечками. Никаких счетчиков, кассовых аппаратов, лицензий и прочих бюрократических препонов тогда не существовало, их придумали потом. И зарабатывали таксисты тогда неплохо, ведь людей в стране было намного больше, в том числе и зажиточных.

Но заниматься частным извозом было сопряжено с большим риском, так как и всякий маргинальный элемент считал, что у таксистов денег немерено. Именно эта уверенность и толкнула трех фигурантов уголовного дела на жестокое преступление.

Вадим Прокофьев, родившийся в 1961 году, уже был дважды судим. В последний раз с лишением свободы на три года.

29 мая 1990 года он освободился из заключения и вовсе не собирался в Запорожскую область, откуда был родом. Считал, что ему это совсем ни к чему. Познакомился в Даугавпилсе со своим ровесником Юрием Строгановым, который уже трижды выслушивал в суде свой приговор. Эти двое за стаканчиком горячительного отпраздновали освобождение Прокофьева и 4 июня встретили третьего друга, вышедшего на свободу. Это был Анатолий Очерятный.

Кошельки собутыльников постепенно тощали, и тогда друзья решили переместиться в Елгаву, где за бутылкой на квартире Очерятного их помыслы и речи свелись к тому, что у владельца частного такси денег тьма. Вот бы припугнуть хорошенько такого шофера или в крайнем случае обдурить, и тогда уж можно было бы долго жить припеваючи.

Сказано — сделано. Пока Строганов в одном из дворов по Мейю цельш опорожнял свой желудок, Прокофьев, по его собственному выражению, «для хозяйственных нужд» срезал бельевую веревку в том же дворе.

Попросили заехать в лес

На второй день, не найдя в Елгаве спиртного, компания поехала в Олайне. Там, заполучив желаемое, опустошили одну бутылку в кустах, а вторую решили «раздавить» на квартире Анатолия Очерятного в Елгаве.

И троица начала ловить такси. С первым шофером сговориться не удалось, но вот подъехал Владислав Гайлумс, совершавший на своем «москвиче» последний рейс. Строганов уселся на переднее сиденье рядом с шофером и завел оживленную беседу о политике.

Очерятный и Прокофьев, в «дипломате» у которого находились перчатки и бельевая веревка, сидели за спиной шофера. Слово за слово, и Прокофьев на спор заявил, что заплатит столько, сколько шофер запросит, если тот сможет проехать по лесной тропе к станции Цена, где как будто бы живут его родные, которые отвалят сколько надо.

Не было в том лесу ни дома, ни родни, ни денег. Зато была веревка на шее шофера. После совершения убийства в первый момент Строганов и Очерятный со страху сиганули в лес, но корысть быстро выгнала их оттуда.

Строганов еще кинул пару веток на труп Гайлумса, спрятанный в яме, образовавшейся от вывернутого с корнем дерева. Очерятному достались часы Гайлумса, Строганов и Прокофьев поделили 330 рублей, а машина досталась всем троим.

Наверное, излишне рассказывать, что Очерятный спрятал в лесу подо мхом документы Гайлумса, а с машины снял знак «такси». Им казалось, что следов не останется, свидетелей нет, и действительно их не было, и никогда не пришлось бы предстать перед судом, хотя и предупреждал Строганов своих друзей, что нельзя недооценивать следствие. На этот раз он оказался прав.

Троица разбежалась

Требование садиться за руль и ехать в Елгаву Строганов вначале выполнять отказался, но после «внушения» понял свою «ошибку» и сделал все, как приказано. Потом именно он увез своих друзей от греха подальше в Даугавпилс, где не удалось им осуществить дальнейшие планы, потому что… не хватило бензина.

Пришлось спрятать машину у соучастника Строганова Смирнова, который по приказу друзей разобрал машину. Что мог — продал, а остальное утопил в болоте. Строганов спрятал техпаспорт на машину в лесу под пнем так, чтобы Прокофьев не видел. Опережая события, скажем, что через четыре месяца Строганов извлек оттуда этот паспорт. Но на этот раз под объективом видеокамеры и в присутствии лиц, предусмотренных по закону.

После убийства Гайлумса троица разбежалась, чтобы вновь встретиться уже под конвоем. Преступники боялись разоблачения, и каждый из них скрывался в своем месте. Строганов купил на Чиекуркалнском рынке патроны и охотничье ружье, у которого спилил ствол и носил его с собой в «дипломате», как будто бы для самозащиты.

Приблизительно месяц спустя один пожилой грибник из Риги нашел труп Гайлумса. Расследование уже велось, однако эта находка не внесла ясности. Преступники тогда уже смело разгуливали по рижским улицам. Ведь свидетелей не было. Но тут не повезло Строганову, он был задержан с винтовкой в одной из квартир столицы. Но он молчал.

Молчал и Прокофьев, который нашел прибежище у одной из своих знакомых в Рижском районе, где, пригрозив убить жену и мать Ивара Буковскиса, вовлек его в грабежи. Прокофьев был уверен в правильности своего выбора, так как за плечами Буковскиса уже было три судимости. В последний раз за хищение личного имущества граждан ему пришлось отсидеть в местах не столь отдаленных три года. Угроза Прокофьева оказалась сильнее решимости Буковскиса завязать с прошлым.

Как-то Буковскис вспомнил, что однажды в одной из рижских квартир он не совсем законным путем купил водку. Квартира была богато обставлена, и в ней можно было поживиться.

19 июня 1990 года, переждав в подъезде, пока хозяйка квартиры уйдет на работу, Прокофьев и Буковскис ломом, который они попросили на время у шофера на улице, средь бела дня взломали двери квартиры гражданки П. и унесли все, что смогли.

Добыча таяла, как снег на весеннем солнце, и 28 августа 1990 года, отправляясь за водкой на одну известную многим в Ильгюциемсе квартиру, Прокофьев предложил ограбить хозяйку квартиры. Увидев блеснувшее в руках Прокофьева лезвие опасной бритвы, хозяйка квартиры, наученная горьким опытом, почти без слов поняла цель пришельцев и, сидя на диване с бритвой, приставленной Прокофьевым к горлу, показывала, где искать ценности. Опять взяли, что могли унести. Один только список обуви импортного производства и кофе занял бы не один лист бумаги. Это было последнее дело в ряду преступлений «друзей».

Круг замкнулся

Прокофьев и Буковскис были задержаны на другой день после совершения последней кражи. Круг замкнулся. Оперативные работники столь убедительно перечислили доказательства и последовательность содеянного в лесу, что Прокофьев и Строганов, выслушав их, собственноручно все изложили на бумаге, тут же сдав своего подельника Очерятного, и в недоумении непрестанно спрашивали, как было раскрыто убийство Гайлумса, если свидетелей не было и, казалось, следы все были уничтожены.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Латвийской Республики в мае 1991 года рассмотрела это уголовное дело и приговорила Ивара Яновича Буковскиса, 1960 года рождения, к семи годам лишения свободы, Анатолия Федоровича Очерятного, 1937 года рождения, к шести годам лишения свободы, Юрия Афанасьевича Строганова, 1961 года рождения, к 10 годам лишения свободы. А Вадим Николаевич Прокофьев был признан организатором преступной группы и был приговорен к высшей мере наказания — смертной казни.

Александр ВАЛЬТЕР