Холмс и Шекспир: к вопросу об образовании великого сыщика

Дальше, впрочем, честный доктор, честно рассказывая про своего товарища, сам себе честно противоречит. Холмс походя цитирует не только Гёте и письма Флобера к Жорж Санд, но и карманного формата Петрарку с собой возит; лёгкое чтение в поезде, не больше. Про Шекспира и вовсе можно было бы промолчать, когда бы я могла промолчать про Шекспира.
Как всякий учившийся в хорошей школе мальчик с феноменальной памятью Холмс «ихнее всё» не просто знает, он его наелся и надышался до воспроизведения прежде ума. Вы же не успеваете подумать, что цитируете Пушкина, когда за окном мороз-и-солнце?.. ну вот и он так же.

А переводчики наши это то выбрасывают, чтобы не усложнять жанровую литературу, то честно не опознают.

Вот, например, новелла «Пустой дом», где Холмс как раз воскресает после двухлетнего небытия. Они с Ватсоном садятся в засаду на Морана, Ватсон смотрит в окно, на их дом напротив, а там в окне — Холмс!..

«Я был так поражён, что невольно протянул руку, желая убедиться, действительно ли сам он стоит здесь, рядом со мной. Холмс трясся от беззвучного смеха.

— Ну? — спросил он.

— Это просто невероятно! — прошептал я.

— Кажется, годы не убили мою изобретательность, а привычка не засушила её, — сказал он, и я уловил в его голосе радость и гордость художника, любующегося своим творением. —

А ведь правда похож?» (классический перевод Деборы Лившиц, 1956).

«В ошеломлении я протянул руку, удостоверяясь, что сам он стоит рядом со мной. Холмс содрогался от беззвучного смеха.

— Ну? — сказал он.

— Боже мой! — вскричал я. — Подлинное чудо!

— Надеюсь, возраст не иссушил, а привычка не сковала моё бесконечное разнообразие, — сказал он, и я уловил в его голосе радость и гордость, которые художник черпает из своего творения. — Ведь правда, вылитый я?» (перевод Ирины Гуровой, издан в 2017, сделан, скорее всего, в 60-х).

«Я так этому удивился, что протянул руку, чтобы убедиться, что он стоит рядом. Нащупав его плечо, я почувствовал, что оно сотрясается от беззвучного смеха.

— Ну что? — спросил он.

— Боже правый! — воскликнул я. — Это просто поразительно.

— Я надеюсь, что прошедшие годы не притупили моих разнообразных талантов, — сказал он, и в его голосе я услышал счастливые и гордые нотки художника, довольного своей последней картиной. — По-моему, очень похоже, не правда ли?» (перевод Виталия Михалюка, 2009).

Есть и другие переводы, но этих достаточно. Изобретательность, разнообразие, таланты… что ж там в оригинале-то?

Там вот что:

So amazed was I that I threw out my hand to make sure that the man himself was standing beside me. He was quivering with silent laughter.

«Well?» said he.

«Good heavens!» I cried. «It is marvellous.»

«I trust that age doth not wither nor custom stale my infinite variety,'» said he, and I recognised in his voice the joy and pride which the artist takes in his own creation. «It really is rather like me, is it not?»

Холмс валяет дурака, перефразируя хрестоматийную реплику Энобарба из хрестоматийнейшего монолога во второй сцене второго действия «Антония и Клеопатры»:

Age cannot wither her, nor custom stale
Her infinite variety.

В переводе Михаловского это, как всегда, многословно пересказано:

Её краса не блекнет от годов;
Привычкою исчерпать невозможно
В ней дивного разнообразья чар.

У Минского и Чюминой попроще:

Её не старят годы,
Её разнообразье бесконечно:
Привычкою его не истощить.

У Пастернака так:

Ее разнообразью нет конца.
Пред ней бессильны возраст и привычка.

У Донского так:

Над ней не властны годы. Не прискучит
Её разнообразие вовек.

У Сороки:

Ни возрасту не иссушить её,
Ни вычерпать привычке не дано
Её бездонного разнообразья.

То есть, Ватсон протягивает руку, пощупать, не обманывают ли его глаза, но, чёрт побери, Холмс!.. а тот трясётся от хохота и выдаёт: «Меня не старят годы, моё разнообразье бесконечно: привычкою его не истощить».

Как Ватсон не рухнул там же, непонятно.

Екатерина Ракитина.