Ханов: в Латвии многие по-прежнему тратят свою энергию и силы на то, чтобы сеять ненависть и рознь

«Знаете, есть плохие ученики, но есть и плохие учителя. Поэтому в данном случае у нас очень плохие учителя — на протяжении десятилетий они с трибуны Сейма вместо того, чтобы поддерживать некий гуманитарный дискурс, некоторую сплоченность, уважение к другим группам, сеют ненависть, причем сеют ее довольно давно и без каких-либо политических последствий.

Например, здесь же рядом, 700 километров от нас на запад, в Германии, подобные политики, которые сейчас с трибуны Сейма обзывают другие этнические, или сексуальные, или религиозные группы, просто бы исчезли с политического горизонта, они были бы опасны самим партиям. Для наших партий это, наоборот, такие моторы и локомотивы. Поэтому мы наполнены ненавистью. Нечего удивляться, что она начинает протекать.
Знаете, когда у соседей наверху переполнена ванна, так или иначе ваш потолок обязательно покроется пятнами. Поэтому так и протекает все это через все слои нашего общества», — развил мысль Ханов, рассуждая о нетерпимости в латвийском обществе.

В то же время он не согласился, что в стране тотальная самоцензура и неудобные, чувствительные вопросы совершенно не обсуждаются. В конце сентября в социальных сетях волну обсуждения, осуждения и восхищения вызвал пост преподавателя и экс-журналиста LTV Фредерика Озолса о русофобии в Латвии.

Денис Ханов воспринял этот текст как некую каплю свежего воздуха в довольно спертом помещении: «Я видел, что многие мои, скажем, друзья в Facebook латышского происхождения или принадлежащие к латышской культуре поддержали его мысли, поддержали своими комментариями. Так что самоцензура все-таки еще не тотальная. 

С другой стороны, я прекрасно понимаю, что в нашем обществе, пропитанном ненавистью, нужно рискнуть выразить свою поддержку. Поэтому я считаю, что подобный текст, конечно же, в Европе как раз приветствовался бы. 

Но я считаю, что мы стремительно отдаляемся от идей Западной Европы, которые были частью третьей Атмоды, или третьего национального движения. Мы хотели вернуться в Европу. В результате — мы вернулись туда, куда, в принципе, сами себе выдумали. Это некий такой ретростиль, Европа 20-30-х годов, абсолютно не соответствующая представлениям о включении других этнических групп и толерантности, правах человека, ЛГБТ и прочем, прочем».

Культуролог отметил, что в Латвии многие по-прежнему тратят свою энергию и силы на то, чтобы сеять ненависть и рознь.

«Но вспомним старинную пословицу о том, что кто сеет ветер, тот пожнет бурю. Буря, конечно, не всегда выражается в физическом насилии, но давайте не забывать, что границы языкового насилия никто не может контролировать и они всегда могут перерасти в физическое нападение или в атаку». Так, Ханов привел в пример гомофобное нападение на него два года назад на одном из рынков в Риге.

Действия нападавшего культуролог объясняет в том числе безответственностью политиков: «Мне жаль его, потому что, в принципе, он жил и, видимо, остался жить вот в таком сумеречном мире, где ему политики говорят о том, что можно причинять физическое или какое-то другое словесное насилие по отношению к людям, которые ничего ему не сделали, а имеют право и место быть, потому что тоже часть культуры. Но вот, собственно говоря, такие продукты наших безответственных политиков и могут разгуливать по городу».