Глава Ziedot.lv о лечении рака: «Купили машину, сделали асфальт 10 метров, а потом болото»

Девять из десяти латвийцев, приходящих в фонд Ziedot.lv с просьбой собрать деньги на лечение онкологического заболевания, — люди трудоспособного возраста. Из них более чем у 40% есть маленькие дети. За 9 месяцев этого года с подтвержденным врачами диагнозом «рак» в Ziedot.lv обратились люди, которым требуется в общей сложности 1,5 млн евро, рассказала в эфире программы «Точки над i» LTV7 глава фонда Рута Диманта, пишет Rus.lsm.lv.

«У меня диагноз меланома — с 2011 года. Все врачи прекрасно знают, что такое меланома — когда облучения нет, когда химиотерапии нет, живи, как хочешь. За четыре года у меня было пять операций, и два года назад у меня должно было быть еще две операции. Но мне повезло — я попала к прекрасному хирургу.

Он меня посмотрел и сказал: «Я же не могу вас резать, как картошку. У вас есть прекрасное лечение, у вас есть хорошее новое лекарство».

О нем я, конечно, знала. Это все было очень быстро, оперативно, врачи просто молодцы», — рассказала Татьяна Бичика, онкопациентка. У нее вторая стадия рака.

Она подчеркнула: стоит прислушаться к врачам, которые говорят, что есть лекарство, которое прекрасно помогает, хотя раньше меланома была неизлечима. Татьяна рассказала, что делает инъекции медикамента уже год — благодаря фонду Ziedot.lv и пожертвованиям, «потому что от государства я ничего не могу добиться».

По словам Татьяны, курс лечения занимает два года. Она делала инъекции год, еще необходимо 10 — нужно 5280 евро на каждую.

«Сорок тысяч мы взяли кредит, более 20 тысяч было от родственников, наши деньги. И благодаря людям — Ziedot.lv»,

— рассказала она. Татьяна отметила, что лечение дало очень хороший результат — уже после пятой инъекции.

«И не могу добиться — хожу в министерство, везде прошу. «Нет, нет денег». Мне бы эти 50 тысяч — и мне больше не надо, я еще свои соберу. Но нет денег. А когда они будут? Вот тебе и коридоры. Отвернулись.

И врачей я понимаю — они, бедные, ничего не могут сделать, их никто не слушает», — добавила она. Татьяна подчеркнула: из-за терапии ушла с постоянной работы, сейчас разносит  рекламные листовки, но вернется на полную ставку, когда долечится.

«У меня будет инъекция в конце января благодаря Ziedot.lv, благодаря людям», — добавила гостья программы. От государства на одну инъекцию Татьяна получает 700 евро. «И мне совсем немного надо добавить — 5280 евро», — иронизирует она.

«Мы каждую неделю принимаем заявку от онкологического пациента, которому поставлен диагноз. Может, коридор, может, не коридор — есть диагноз онкологический, но нет лечения.

Я слушаю дискуссию и думаю, живу я в той же стране, что участники дискуссии? У нас все в порядке! У нас только проблема, что семейные врачи не умеют заполнять какой-то талон, пациенты не хотят идти на анализы и лечиться, и журналисты не так много говорят. А в принципе — почему на 3-4-й стадии более 35%? На этих стадиях лечение дороже. Люди не верят в этот «коридор», они столкнулись с тем, что нет потом никакого лечения. И если первый раз, когда вы попали в «коридор», у вас есть диагноз, вам сделали операцию, через 3-4 месяца надо идти опять на обследование, но там уже такая очередь, что люди звонят и спрашивают — «Где этот коридор?». «Не знаю, звоните в министерство».

«Коридор» — это очень хорошо. Но представьте: купили машину, сделали асфальт на 10 метров, а потом болото. И мы едем по болоту», —

заявила глава фонда Ziedot.lv Рута Диманта.

Она привела статистику: 90% латвийцев, приходящих в фонд Ziedot.lv с просьбой собрать деньги на лечение онкологического заболевания, — люди трудоспособного возраста. Из них более чем у 40% есть маленькие дети. За 9 месяцев этого года с подтвержденным врачами диагнозом «рак» в Ziedot.lv обратились люди, которым требуется в общей сложности 1,5 млн евро.

«Когда мы видим, какая эта сумма — латвийским жителям невозможно такое заплатить…

Нам, может, лучше вложить деньги в лечение молодой женщины, у которой четверо детей. Это же нам будет дешевле, что у детей и 5, и 10 лет еще будет мама — не надо будет платить пенсию по потере кормильца. Надо смотреть комплексно, а не только «дорогие лекарства». Тогда вообще жить очень дорого»,

— указала она.

«В следующем году будет очень большая прибавка к бюджету здравоохранения. И я думаю, что будет очень большое разочарование, потому что так быстро невозможно решить проблемы. А со стороны Минздрава мы слышим “все у всех будет, и за это ничего не будет”, — добавила Диманта.

Она подчеркнула — в случае Татьяны речь даже не идет об инновационном экспериментальном препарате. «Литва и Эстония оплачивают больным это конкретное лекарство… Не надо смотреть на общую статистику, надо смотреть на каждого человека», — добавила Диманта.

Эрик Микитис, глава департамента здравоохранения Минздрава заявил, что есть разные методы лечения рака — и медикаменты, и облучение, и хирургическое вмешательство.

«Сегодня, во-первых, увеличивается число пациентов, увеличивается финансирование из года в год для компенсируемой системы, с заключением консилиума индивидуально пациентам можно получить финансируемые государством медикаменты, но там установлен в настоящее время лимит — 14 тысяч евро в год…

Индивидуальных компенсаций в этом году примерно столько, сколько в 2015 и 2016 годах вместе взятых. Больше выявляют пациентов, они больше получают лечения.

Да, будет 200 млн на здравоохранение в следующем году. И по финансовым планам на следующий год планируется 5 млн на окно логические медикаменты дополнительно. Но я не могу сказать, какие конкретно. Для этого есть специалисты в Национальной службе здоровья. Задача — при имеющихся ресурсах оказать помощь максимальному числу пациентов наиболее эффективным способом, оплатив это из бюджета государства», — подчеркнул он.