"Да, понятно, времена такие, что утром просыпаешься с одной убеждённостью, а вечером перед сном уже приходится осваивать что-то совсем другое. Но даже в этом случае главная докладчица могла бы быть чуточку ближе к земле и к стране. Ближе к тем событиям и обстоятельствам, которые так и не доходят до печально знаменитого Совета Безопасности ООН, чьё кресло мы сейчас с неоправданной гордостью протираем.

Ежегодная внешнеполитическая тусовка собрала не только депутатов Сейма, которые в целом разболтались, как заборные столбы, но и наших дипломатов со всего мира. Для Министерства иностранных дел это профессиональный праздник, потому что символически он приурочен к годовщине de iure международного признания Латвии, случившегося в далёком 1921 году. Хорошо, что нам есть что праздновать. Хорошо, что есть что помнить. В жизни так бывает: одни устраивают диваны для следующих поколений. Если бы наших современных персонажей перенести назад — лет на сто пять, боюсь, латвийской государственности не светило бы не то что de iure… Увы. Но это не следует воспринимать как упрёк. Времена меняются, меняются и задачи, и вызовы. Меняются качество и применимость дипломатов.

Сейчас, мол, меняется мировой порядок? Закройте глаза и подумайте: почему наш МИД этого либо не понимает, либо не хочет понимать?

Вроде бы нехорошо обобщать, но министр в этом вопросе не одна. В Министерстве иностранных дел работает 600 сотрудников — больше, чем в любом другом министерстве! Логично было бы ожидать, а то и требовать оттуда адекватной оценки места Латвии на глобусе.

Допустим, что Байба Браже больше озабочена собственной репутацией, чем идентичностью государства. Это можно было услышать и с трибуны Сейма: она, дескать, пережила нападения, которые выглядят как признаки гибридной войны, целенаправленной дезинформации. Это, видимо, про то, что министр до сих пор толком не смогла объяснить, почему она оказалась едва ли не последней взрослой комсомолкой в Латвии?

Ничего экстраординарного: сейчас страну ведут и направляют те, кто родился и учился во времена оккупации. В основном — бывшие комсомольцы. У части из них и карьера открывалась именно через те русские времена…

Но в чём проблема рассказать, хотя бы изложить свою версию? Оказывается — не может. Вместо этого разыгрывается высокомерная пластинка с политкухонным хитом «Обиженная», который теперь едва ли не главный винтик нашей внешней политики. А ведь просят всего лишь ответить на вопрос… В тех условиях, в которых Браже формировалась как будущий дипломат, в ней уже должно было быть хоть немного закалённой компетентности, которая внесла ясность хоть на чёртов ноготь.

Ладно. Человек не хочет говорить о неудобном прошлом, которое выглядит трояко. Тогда хотя бы о настоящем положи перед собой протокол! Если сама не можешь — спроси у коллег: раз уж в прошлом году им платили премии за хорошую работу, значит, там всё-таки есть хорошие сотрудники, верно? Значит, не должно быть так, чтобы все вместе не понимали: статус и погоны в современной дипломатии — это уже вчерашний день. Если достижением нашей внешней политики считается присутствие Латвии в Совете Безопасности ООН, то к этому завоеванию можно было бы присовокупить ещё и то, что мы героически не отказались от участия в Евровидении.

Как можно не видеть, насколько деградировала эта международная организация (ООН), которая якобы отстаивает какие-то международные права? Как можно не понимать, что нашему государству от этого никакого проку — если не считать содержания одной дамы и её бюро в соответствии с протоколом прошлого века. Контакты, которые сейчас завязываются в ООН, стоят ровно столько же, сколько ценные бумаги «Банка Балтия».

Если в Европе мы — американская собачонка на поводке, который нам нацепили местные эмиссары «Газпрома», — то не надо рассказывать, что нас нет в меню больших мальчиков. Если мы ждём новую американскую послицу как решение всех проблем, то заодно надо сказать датским военным, которые здесь находятся, что от них нам ни тепло, ни холодно. Надо уметь находить серединный путь?

Когда-то другой латвийский министр иностранных дел Мунтерс уже практиковал политику нейтралитета или лавирования, которая закончилась для нас оккупацией. Браже дальше Мунтерса не ушла. Её главный гандикап из тех времён, на который министр, к счастью, не сможет повлиять, — люди в современной Латвии явление второго Мунтерса не повторят. У общества в целом не должно быть сомнений в неспособности такого человека защищать интересы Латвии. За свои блага они, конечно, поднимутся — но не упадут ли? Не упадут, потому что дипломатический корпус в целом сейчас выглядит как аппендикс. Не мешает. Но — можно и без него обойтись. Кстати, как и без института президента.

От этих людей надо требовать отношения, потому что мы не настолько богаты, чтобы содержать ягнят, которые не годятся даже на убой. На трибуне Сейма за министром один за другим поднимались послы, чтобы мы по-настоящему оценили — под каким флагштоком они на самом деле держатся?

Не забудем, что дипломатия — это классика шпионов и осведомителей. Если в случае Латвии у них только подчинённое или консульское значение, то такие не служат нашей безопасности и обороне. Такие послы со штатными расписаниями нам не нужны. Служба безопасности или Государственный контроль вообще это оценивали? Что мы знаем о допусках латвийского дипломатического корпуса к государственным секретам и об их лояльности государству? Какое из латвийских посольств лишнее, нелогичное и непрактичное? Что конкретно эти поддерживаемые структуры дали безопасности и суверенитету нашего государства? Какова отдача от наших международных торговых соглашений? Как будут нейтрализованы экономические и политические амбиции России в наших широтах? Кто из союзников придёт нам на помощь на третий день после начала войны? Проливать кровь сообща… Этот анализ вообще существует? Там же, где карьерные перспективы непоколебимой комсомолки Браже в 1993 году?

Если они, наши дипломаты, все как один молча подписались — конечно, условно — под уже упомянутым внешнеполитическим докладом, то вариантов у нас немного. Потому что доклад соответствовал пузырю, в котором находится министр и её команда, — но в этом пузыре, увы, нет Латвии как государства. Там только декларативное упоение статусом, полученным за каким-то маргинальным столом великих держав, где мы в лучшем случае — влажная салфетка, в худшем — аперитив, поданный шеф-поваром для возбуждения аппетита. И ещё там можно прочитать маниакальное подхалимство и лизоблюдство. Если за это мы получаем 80 миллионов — это деньги на гроб…", - пишет Пуче.