По словам президента США Дональда Трампа, возможная сделка по прекращению войны России против Украины будет включать "обмен землями" с обеих сторон, что для Украины в действительности означает территориальные уступки.

Киевские войска не занимают территорию России, а значит, не может быть и речи о возвращении Москве ее земель.

Все земли, о которых идет речь, - это территория, которую Россия оккупировала в Украине с момента первого вторжения в 2014 году и последующей тотальной войны, развязанной в 2022-м.

Если Трамп будет давить на Украину, чтобы она отказалась от своей территории, ему придется убеждать не Владимира Зеленского, а украинский народ.

И в отличие от Трампа, Зеленский понимает, за кем останется последнее слово, как и то, что даже он не сможет убедить украинский народ в том, что тот отвергает.

Гражданское общество страны продемонстрировало это достаточно хорошо, в том числе всего несколько недель назад.

Антон Лягуша, декан факультета социальных и гуманитарных наук Киевской школы экономики, заявил Euronews, что если власти Украины будут вынуждены пойти на территориальные уступки, "это заставит украинский народ выйти на улицы".

"Это будет не столько история протеста против властей, сколько крик украинского народа всему миру о том, чтобы к нему относились как к большой стране в центре Европы, а не просто как к куску земли для США, - сказал Лягуша. - Украинцы - это полноценная нация, а Украина - великое государство со своими законами".

Лягуша напомнил, что с тех пор, как Украина стала независимым государством, ее общество неоднократно четко демонстрировало свою решающую власть: "Во время Революции Достоинства (в 2014 году), а до этого Оранжевой революции (в 2004 году), а до этого Революции на граните в 1990 году мы увидели, что люди не принимают авторитарную власть".

"Президент в украинском обществе - не король, то есть его воля не определяет волю всего украинского народа", - отметил эксперт.

"Мы все слышим голос общества"

С началом полномасштабного вторжения России в начале 2022 года этот баланс сил выкристаллизовался еще более четко. "Мы видим в украинском обществе, что почти каждая семья прямо или косвенно пострадала от этой войны", - говорит Лягуша. - Люди борются против агрессора, за демократию, за то, чтобы наша страна стала членом Европейского союза и была частью Европы. И поэтому, какие бы решения ни принимались при участии президента, это означает, что эти решения могут быть подтверждены (или отвергнуты) украинским обществом через прямые уличные демонстрации".

Это еще раз подтвердилось в июле, когда тысячи украинцев вышли на улицы в знак протеста против законопроекта, который мог фактически ликвидировать независимость антикоррупционных институтов страны.

Тысячи украинцев выходили на демонстрации до тех пор, пока Зеленский спустя всего несколько дней не предложил новый законопроект, восстанавливающий эту независимость.

Общенациональные протесты заставили правительство отменить первоначальный законопроект, что было воспринято как победа демократии в Украине, даже в условиях тотальной войны с Россией.

Демонстранты дали понять, что их гнев был направлен исключительно на законопроект, а их требования сводились к восстановлению независимости антикоррупционных органов.

Но после трех революций за 30 лет, одна из которых привела к свержению пророссийского Виктора Януковича в 2014 году, украинские президенты и власти очень чувствительны к голосу улицы.

Сам Зеленский, подписав новый законопроект, сказал: "Мы все слышим, что говорит общество. Мы видим, чего люди ждут от государственных институтов, чтобы обеспечить справедливость и эффективность работы каждого института".

Зеленский, безусловно, знает, чего ожидать от украинского гражданского общества в случае давления на него с целью уступки территорий. Но иностранные партнеры Украины, в частности США, похоже, этого не понимают.

Отвечая на вопрос, почему, Лягуша говорит, что причины можно объяснить уровнем комфорта жизни.

"Жизнь в США и многих европейских странах более или менее стабильна и комфортна, - пояснил он. - В этих обществах давно нет опыта масштабных протестов и такого высокого уровня активности, как в украинском гражданском обществе".

Лягуша также отмечает, что западные демократии воспринимают украинское гражданское общество в первую очередь как самоорганизованные группы людей, которые создаются или организуются для решения конкретных тактических задач и вопросов: "Нет понимания, что волонтерское движение, гражданское общество по защите прав человека, активисты в различных сферах деятельности действительно являются таким обществом и творцами нового украинского государства".