Эрик Стендзениекс: государство можно душить очень долго

— Каковы твои мысли о великой стройке Rail Baltica, которая, боюсь, ведет к банкротству государства?

— Государство — сложный организм. Если что-то остановится, например, у холодильника, он перестанет работать, а государство можно душить очень долго, отключая разные органы, прежде чем оно умрет окончательно. Какая-то инерция жизни все же существует. Какие-то бришкенсы, какие-то «единства» до следующих выборов в Сейм, думаю, не могут полностью уничтожить государство. Но если эти персонажи будут у власти следующие десять лет, тогда все — прощай навсегда!

Что означает банкротство государства? Именно это и означает: приходят из Валютного фонда парни в хороших костюмах, в черных очках и говорят: так, ваши леса — наши, все ГЭС и Latvenergo — наши. Тогда они могут все продать китайцам, китайцы им платят, это покрывает долги Латвии — около 20 миллиардов евро. И все. Государства больше нет. Что же нам остается? Только праздники песни.

— Но почему допускается такая ситуация?

— Вседозволенность и неприкосновенность власти абсолютны, поэтому правящим кажется, что все в порядке. Все полеты Кариньша, все, что происходило во время ковида, запускание рук в пенсии — это ничего не меняет, и на выборах за них голосуют в любом случае. Членов «Единства» переизбрали и в Европарламент. У них ощущение, что они вечны. Королеве Марии-Антуанетте тоже казалось, что она вечна, но ей отрубили голову.

— Тебе не приходил в голову вопрос: за что именно сотрудники RB Rail получают огромные зарплаты?

— Тот, кто получает эту зарплату, 27 тысяч евро, возможно, является каким-то знаменитым инженером из Шанхая, который построил башни-близнецы Petronas. А все остальные? Думаю, они не заслужили таких зарплат. В свою очередь, министр Бришкенс… Он говорит что-то, совершенно не связанное с заданным вопросом, наверное, чтобы себя успокоить внутренне. Есть такие люди, которые в палате без ручек на дверях медленно раскачиваются и что-то бубнят про себя.

— А все остальное правительство этого «не видит», Эвика Силиня этого не видит?

— Думаю, она сама заинтересована этого не видеть. Ведь так хорошо попасть туда, куда тебя занесло случайной волной по жизни. Но это целенаправленно — сваливать все на Бришкенса, чтобы после принятия бюджета ему можно было сказать «пока». Это точный расчет.

— Но глава фракции «Прогрессивных» в Сейма Швинка утверждает, что без них это правительство существовать не может.

— Эти три министра для «Прогрессивных» — как для слепой курицы зернышко, они сами понимают, что в них там нет необходимости, они были нужны, чтобы можно было принять Стамбульскую конвенцию. Националы ушли, «Объединенный список» прохичался и тоже ушел, думая, что без них правительство не сформируют. Сформировали. Так как конвенция принята точно так же, как и закон о партнерских отношениях, это означает, что «Прогрессивные» могут быть свободны.

Вначале будет так: Силиня скажет, чтобы выбирали министра из своей партии. Если «Прогрессивные» будут кривиться, то Силиня скажет: все, детский сад кончился. «Объединенный список» будет на низком старте. Но надо ли националам идти в правительство? Их рейтинги резко подскочили, когда они из правительства ушли. Но «Прогрессивных» я не понимаю: им нужно было зубами и когтями держаться в правительстве, потому что у них денежные министерства, например, Минобороны — сколько оно потребует денег, столько и получает.

— Еще же есть «Объединенный список» и «Латвия на первом месте».

— На время этого Сейма Шлесерсу ничего не светит, он сам осознает это. Сначала ему надо «взять» Рижскую думу. У Шлесерса и в Латгалии выглядит все очень хорошо. Самые фундаментальные сдвиги могут произойти только на выборах в Сейм в 2026-м. «Новое единство» еще пару лет невозможно сбросить. Но ничто не вечно. Вот смотри, в Америке — после победы Трампа левые могут идти спать. Так что ждем!