В последние месяцы войны сражения всё чаще охватывали улицы городов. С точки зрения наступления бой в городе был не сахар. Но не меньшую головную боль доставляли уличные бои обороне.

Третий рейх бился в агонии. Не хватало самых элементарных вещей.

Пожилые фольксштурмисты (солдаты народного ополчения рейха; отряды ополченцев формировались в последние месяцы Второй мировой для отражения натиска союзников. — Прим. ред.) всё чаще вооружались одной итальянской винтовкой на троих. С одной обоймой. Чудом сохранённая артиллерия либо оставалась без боеприпасов, либо быстро гибла под ударами Ил‑2.

В изобилии имелись только «фаустпатроны». Впрочем, это оборачивалось их массовым поступлением в руки красноармейцев.

203-мм «сталинские кувалды» на прямой наводке обращали в груды обломков даже самые прочные каменные здания. Мортиры калибром 280 мм и тяжёлые 160-миллиметровые миномёты дотягивались до самых глубоких подвалов. Самоходки ИСУ уверенно разносили массивные уличные баррикады. Пытливый ум советского человека дошёл даже до пусков реактивных снарядов «катюш» с подоконников зданий прямо в окна на другой стороне улицы. Таким путём запускали даже 300-мм «андрюши» — и обрушивали весь фасад дома напротив.

Эффективными в городских боях оказались огнемёты и фосфорные бутылки КС. С фронта здания поджигались ранцевыми огнемётами или ФОГами. А чтобы врагу жизнь мёдом не казалась, в тылу устраивали «огненный вихрь» просочившиеся ночью или по подземным коммуникациям сапёры с бутылками КС и гранатами.

Иногда для доставки огненных «подарков» в тыл применялись трофейные «фаусты». Из них выкручивали взрыватель и вставляли в «голову» бутылку КС. Гремел выстрел, граната улетала вглубь квартала. Взрыва не было, но начинался пожар.

Союзники наверняка бы придумали для этой зажигательной (во всех смыслах) тактики какое-то цветистое название вроде «сэндвич» или «кебаб». В советских наставлениях называть её «шаурмой» не стали, метод просто шёл одним из многочисленных пунктов опыта войны.

Однако немцы даже в 1945 году оставались опытным и опасным противником. Поиск новой тактики в вермахте осложнялся гибелью или пленом потенциальных новаторов в финале боёв за очередной город. Они просто не успевали передать камрадам сокровенное знание. Исключением из правила стала столица Силезии — Бреслау (ныне польский Вроцлав).

Идею новой тактики подал школьный курс математики: «минус на минус даёт плюс». Если атакующие сжигают дома, то нужно сделать это первыми, заранее.

При построении обороны в городе передовую линию зданий попросту сжигали.

На уже занятые Красной армией кварталы смотрели закопчёнными пустыми глазницами окон дома‑призраки.

Хитрее немцы поступали со следующим рядом домов. Постройки частично сжигали, а подвалы оставляли в целости и сохранности. К ним пробивали ход с тыла и выход во двор. Далее в дело вступали сапёры. Стены взрывами аккуратно обваливали вниз, и подвал засыпало горой битого кирпича или обломками бетонных конструкций. В горе мусора расчищали амбразуры — причём как настоящие, так и ложные.

Следующий ряд домов освобождался от мебели и горючих материалов. На верхних этажах оборудовались наблюдательные пункты и пулемётные гнёзда.

Придумать такую схему мог только прожжённый циник, давно равнодушный к мирной жизни.

Заранее до боя огню предавались шкафы, письменные столы, картины, книги с закладочками, семейные фотографии и фарфоровые пастушки с полок. Весь старый мир исчезал в ревущих кострах.

В некоторых сожжённых домах-призраках первой линии в подвал закладывались взрывные устройства. Из-за нехватки взрывчатки в роли фугасов часто выступала пара баллонов с ацетиленом. Сверху «адские машинки» маскировали горами угля или всякого хлама.

В случае атаки штурмовых групп Красной армии могучий удар «сталинских кувалд» и «андрюш» приходился по первому ряду домов-призраков. Штурмовые группы врывались в них, но рисковали оказаться погребёнными под обломками рванувшего фугаса.

Баллоны с ацетиленом стали предтечей боеприпасов объёмного взрыва. От них шестиэтажный дом «складывался» за секунды.

Не все дома получали такие «закладки»: частично здания первой линии всё же требовалось занимать стрелками. Сидеть же на бочке с порохом находилось мало желающих. Поэтому следующим ходом немцы обстреливали дома-призраки фаустпатронами или даже артиллерией. Обгоревшие стены легко обваливались от таких сотрясений на штурмующих.

Прорыв за ряд домов-призраков тоже не сулил ничего хорошего. Во дворе бой давали импровизированные доты из подвалов заблаговременно обрушенных зданий. С заранее не вскрытой системой огня — до атаки позиции заслоняли от наблюдения обгоревшие дома первого ряда.

Со стоящих за дотами ещё целых зданий атакующие были видны как на ладони.

Усиливалась система обороны резервами. По первому сигналу вышколенные отряды забирались в грузовики и быстро выдвигались к атакуемому участку.

Одновременно немцы стали уделять больше внимания маскировке, сеткам на касках и другим средствам. Всё это вместе обеспечило устойчивость обороны Бреслау. Крепость капитулировала только 6 мая 1945 года.

Красной армии — да и союзникам — здорово повезло, что новая немецкая тактика не успела получить широкого распространения. Превратить Берлин в череду полос обороны из домов-призраков и дотов-подвалов немцы вполне могли. Бои за город, напомню, начались в 20-х числах апреля 1945 года. Но столица рейха оборонялась по старинке, без огонька. Во всех смыслах этого слова.

Алексей Исаев, warherad.ru