Долгая дорога Олега Руднева

Биография Олега Александровича Руднева не типична для советского времени. Успешный комсомольский и партийный функционер, первый секретарь Юрмальского горкома партии вдруг подается в сочинительство. Конечно, в те годы были писатели во всех отношениях более маститые. Один Леонид Ильич Брежнев с «Малой Землей», «Целиной» и «Возрождением» чего стоит. Писателя Брежнева даже наградили Ленинской премией. Хотя народ понимал, что писал не он. (Позже стало известно, что генсек не написал и строчки — это был коллективный труд группы журналистов больших газет: Анатолия Аграновского, Аркадия Сахнина, Александра Мурзина, Владимира Губарева.) Впрочем, было и то, что сближало Руднева с генсеком: он тоже был с Украины, из небольшого города Старобельск в Луганской области.

Родился в 1935–м, но через пару лет семья переезжает в Краматорск. Там прошли детство, юность, там он, что называется, стал на крыло. Кстати, из этих же мест Иосиф КОБЗОН. В детстве они играли за одну и ту же футбольную команду — непобедимую старогородскую.

Литературные способности у Олега заметил дядя — журналист, спецкор «Комсомолки». Человек он был со связями, и вскоре в Донецке выходит первый сборник рассказов молодого автора «Глубокий рейд». Многие краматорцы узнавали в героях себя. Не всем это нравилось. Невеста одного из одноклассников по фамилии Таранова потом долго требовала от писателя объяснений: «За какие грехи ее прилюдно обозвали Таранкой?» Правда, впоследствии она с прозвищем не только смирилась, но и, выйдя замуж и быстро округлившись, сама стала себя нежно величать Тараночкой.

Но в литераторы Олег не пошел. В середине 1950–х после окончания Днепропетровского металлургического института возвращается в Краматорск. Работает мастером доменного цеха. А затем — привычная ступенька для молодого человека с чистой биографией: он получает предложение возглавить городскую комсомольскую организацию. Его избирают первым секретарем Краматорского горкома комсомола. Впрочем, по воспоминаниям современников, в отличие от иных баловней судьбы, у Руднева напрочь отсутствовали зазнайство и чванство. На работу он ездил на служебной «волге», управлял сам. Жена добиралась на работу и с работы электричкой. А не осчастливленная спецпривилегиями теща ежедневно и при любой погоде томилась во всех очередях.

Руднев умел почти всего добиваться. Не только на работе, но и в личной жизни. В 1957–м он поехал в Москву на фестиваль молодежи и студентов — главой донецкой делегации. Выступая с трибуны на комсомольской конференции, обратил внимание на сидящую в первом ряду симпатичную блондинку. «Только раз бывает в жизни встреча» — вспомнились слова романса. В считанные часы наводит справки о незнакомке, а на следующее утро во двор детской поликлиники, где она работала врачом–педиатром, въехала украшенная красивейшими розами горкомовская «победа». Вскоре они стали мужем и женой…

В 1961–м перспективного товарища из Краматорска вызвали в Москву и направили в Латвию. Вначале его избрали вторым секретарем ЦК комсомола республики, а затем — первым секретарем Юрмальского горкома партии.

Смотришь «документальные фильмы» сегодняшнего дня — и кажется, что большой страной управляли в те годы одни маразматики. Да, хватало и их. Но Руднева направили в Юрмалу не просто как «своего человека» — поставили задачу создать мощный бальнеологический курорт. Справился: уже к 1972 году в 95 санаторно–курортных учреждениях Юрмалы, в том числе в 23 санаториях, 13 пансионатах, 7 домах отдыха и 52 детских учреждениях, отдыхало и лечилось более 240 тысяч человек! Сравним с сегодняшним днем, когда здравниц меньше, чем пальцев на одной руке. Вот что случается, когда власть захватывают вороватые бездари…

Пробивных способностей у Руднева тоже хватало. Когда в 1969–м в Юрмале бушевал ураган, он снял его последствия на кинопленку. А затем поехал в Москву выбивать деньги. Выбил. Сломанное отстроили заново. В середине 1970–х Юрмала уже была не той, которую когда–то принял «ставленник центра». Это был курорт, куда мечтали приехать со всего Союза, кусочек Запада. А ведь во многом это заслуга именно Руднева: «Юрас перле», известные бары и рестораны, санатории и пансионаты открывались и при нем.

Обычный функционер сидел бы в Юрмале и не вылезал. Но Руднев продолжал заниматься литературой. Не случайно в середине 1970–х ему поступило новое предложение — возглавить Государственный комитет по кинематографии. А через несколько лет выходит «Долгая дорога в дюнах».
Рассказывают, что историю любви бедного рыбака и дочери зажиточного «саймниекса» он услышал от председателя рыболовецкого колхоза «Узвара». Изложил ее на бумаге и показал Роберту Рождественскому, который отдыхал тогда в Юрмале — в Доме творчества писателей. Тот счел историю кинематографичной и рекомендовал председателю Гостелерадио Сергею Лапину.

— Если бы не Олег Руднев, фильм бы прикрыли, — вспоминает вдова Алоиза Бренча Ася. — Именно он обеспечил поддержку Гостелерадио, встречал из Москвы бесконечных консультантов в штатском — генералов КГБ. В огромных количествах Олег глотал коньяк и кофе, пытаясь оставить в картине самые острые моменты. Ведь темы, которые там затрагивались, на тот момент казались совершенно не подлежащими обсуждению. Люди, разделенные сословными и классовыми предрассудками, любят друг друга. Глупая ссора и разрыв. Она выходит замуж за обожающего ее негодяя. Он остается у разбитого корыта, не зная, что где–то растет сын. И долгожданная встреча через тридцать лет, сквозь лихолетье, через Балтику и Сибирь…

В 1982 году создателям фильма, а среди них и Рудневу, была присвоена Государственная премия СССР. И в том же году автор сценария — уже на новой должности: председатель всесоюзного объединения «Совэкспортфильм» Госкино СССР. В том, что в те годы мы видели лучшие западные фильмы, а не ширпотреб, немалая его заслуга. Это была последняя должность Олега Руднева. Он умер в Москве в декабре 2000 года. Ему было 65.

В последнем интервью Руднев сказал: «Я всегда наглый был. Даже пацаном, в 12 лет, осмелился послать свои стихи Симонову, хоть и полное графоманство. Думал ли тогда, что через много лет мы с ним будем заседать в одной и той же коллегии Госкино?»

После распада Союза Руднев горько шутил, что если бы знал, чем все закончится, то назвал бы фильм по–другому — «Недолгая дорога в дюнах»…

Илья ДИМЕНШТЕЙН.