Дело Улюкаева: Советники больше не нужны?

Задержание министра экономического развития России Алексея Улюкаева в ночь на 15 ноября потрясло чиновничью Москву и всколыхнуло волну слухов о жестокой войне кланов внутри Кремля.

Наиболее распространенная в столице версия событий такова: Улюкаев, известный своим негативным отношением к приватизации «Роснефтью» компании «Башнефть», вызвал гнев всесильного (теперь это ясно всем) Игоря Сечина и поплатился за это.

Могущественный Сечин

Ясно, что теперь, когда речь идет о приватизации 19,5 процентов акций самой «Роснефти», никому в голову не придет перечить руководству компании. Оно, судя по всему, хочет выкупить эти акции само. В правительстве многие (включая Улюкаева) этому противились. Оппоненты (принадлежащие, в основном, к «питерским экономистам», которых еще относительно недавно называли «либералами») считают, что «Роснефть» (формально акционерное общество, фактически — полностью контролируемая государством компания) не может принимать участие в приватизационных сделках, касающихся ее самой и ставящих компанию под контроль ее нынешнего менеджмента.

Менеджмент же во главе с Сечиным утверждает, что, поскольку формально корпорация не является государственным предприятием, то никаких ограничений у него нет. Теперь ясно, что действительно нет. Согласно официальным заявлениям правоохранительных органов, они не имеют никаких претензий ни к «Роснефти», ни к ее руководству. Более того, слежка за Улюкаевым и его «оперативная разработка» велись с санкции Владимира Путина. После этого естественно заключить, что нам наглядно продемонстрирован высочайший уровень неприкосновенности Игоря Сечина.

Загадки «дела Улюкаева»

Помимо того, что речь идет о задержании действующего министра, «дело Улюкаева» необычное и странное и по другим причинам. Во-первых, до сих пор нет видеозаписи ареста с поличным. А это стандартная практика последних месяцев в подобного рода громких случаях. Вспомним задержание руководителей Республики Коми или экс-губернатора Кировской области Никиты Белых. В отношении же федерального министра, одной из ключевых фигур в сфере приватизации и иностранных инвестиций — ни одного наглядного доказательства подозрений.

Во-вторых, можно сколько угодно смеяться над «ничтожностью» взятки для игроков и сделки такого уровня, как приватизация «Башнефти», но, согласно уголовному кодексу, два миллиона долларов тянут на «особо крупный размер». И за намного меньшие по составу преступления людей отправляют в СИЗО. А Улюкаев отправлен под домашний арест. Это усиливает подозрения в какой-то несерьезности, театральности всего дела.

Наконец, в-третьих, заявление Кремля — «никакой отставки правительства не будет, оно продолжит работать» — призвано сразу ограничить масштаб скандала и вывести кабинет Дмитрия Медведева из-под удара. Что, опять же, делает задержание министра больше похожим на показательную экзекуцию через публичное унижение в назидание другим, чем на широкомасштабную чистку в верхах.

Последствия «дела Улюкаева»

Последствия задержания Алексея Улюкаева (какой бы оборот ни приняло его дело) выходят за рамки относительно узкой темы будущего «Роснефти». Так называемым технократам в правительстве дали понять, что, перефразируя Оруэлла, все госкомпании равны, но некоторые более равны, чем другие. Мнения технократов теперь не являются главными при принятии решений о приватизации, сокращении госрасходов и привлечении инвесторов: «Спросим вас — скажете! Не спросим — сидите тихо!»

Премьер Медведев, которого Кремль демонстративно взял под защиту, именно этим патронажем окончательно ослаблен. Алексей Кудрин, которого в московских политических гостиных называют автором будущей экономической программы Путина на президентских выборах 2018 года, тоже косвенно страдает. Именно он, вместе с задержанным Алексеем Улюкаевым, Анатолием Чубайсом и Аркадием Дворковичем, олицетворяет «прогрессивный» подход к макроэкономике, финансовой дисциплине, приватизации. Начиная с возвращения Путина на пост президента в 2012 году, их влияние неуклонно уменьшалось. Гарнизону крепости «Россия» даже аполитичные экономические либералы не очень пришлись ко двору.

Вокруг приватизации «Роснефти», может быть, еще будет какая-то борьба (хотя сейчас это трудно себе представить). Но это уже ничего принципиально не изменит. Владимир Путин и силовые ведомства окончательно взяли под непосредственный контроль принятие всех не только политических, но и экономических решений в России. Советники им, похоже, больше не нужны.

Константин Эггерт,

Dw.de