О национализме

— Сначала все-таки я должен объяснить, что я понимаю под национализмом. Мой национализм опирается на то, что, я считаю, ценность каждой нации — в ее уникальности, и таким образом я против всего этого глобализма, который стирает разницу между нациями. Мне кажется, чем больше мы отличаемся друг от друга и сохраняем свою уникальность, тем более мы интересны. Конечно, если ты принадлежишь к такому маленькому народу, каким является мой народ, на языке которого говорит только полтора миллиона людей на земном шаре, тогда это чувство самосохранения. Оно появляется на уровне инстинкта, оно просто необходимо, если ты хочешь, чтобы твои дети, твои правнуки говорили на твоем языке.

О русских школах в Латвии

-Откровенно говоря, я не совсем в курсе этой проблемы. Я понимаю, что это очень сложная проблема, но не хотел бы сейчас сотрясать воздух без точного понимания этой проблемы. Что я могу сказать, что я вижу в Риге? Например, мои студенты, которым по двадцать лет (я сейчас готовлю курс для своего театра). На нашем курсе, к сожалению, наверное, два человека способны читать и понимать по-русски. А у русских ребят того же возраста в Риге есть оба языка, они прекрасно говорят на обоих языках. И я знаю, что когда ищут новых работников, есть приоритет: знание обоих языков. И это, конечно, немножко абсурдная ситуация сейчас. Я понимаю этот пафос полностью. Чтобы сохранить языки маленьких народов, нужны какие-то механизмы, жесткие механизмы, которые гарантируют сохранение этих языков. Но потом есть и какие-то побочные эффекты... Но я не специалист, чтобы об этом сейчас теоретизировать.

О политкорректности

— Я вообще за свободу слова. Когда у нас в Латвии началась эта дискуссия, наш президент пригласил меня к себе во дворец обсудить это дело, потому что у нас был небольшой скандал, когда я опубликовал пять правил нашего театра. В общем, президент после этого сделал официальное заявление, что свобода слова записана в конституции Латвийской республики и этот пункт конституции не обсуждается вообще. Свобода слова не обсуждается и не должна подвергаться никаким сомнениям. Таким образом он защитил меня.

У нас в Латвии, я думаю, сейчас совсем идеальная ситуация в сравнении с остальной Европой, особенно Западной Европой, где свобода слова уже отменена, где под лозунгом политкорректности людей преследует или людям затыкают рты, людей дисквалифицируют, удаляют из процесса, из общественной жизни. У нас в Латвии этот номер не прошел. У нас действительно, я думаю, одна из редких стран в Европе или в мире, где свобода слова действительно существует. Демократию мы действительно понимаем как плюрализм мнений, и каждый имеет право на свое мнение, даже если тебе оно кажется полным бредом, но это и называется демократией. И это до сих пор существует в нашей стране.

О проблеме сексуальных домогательств

— Если нет доказательств, тогда слово одного человека против слова другого человека. Мы одного режиссера дисквалифицировали и одного актера я выгнал из театра после таких вот случаев. Но тогда были доказательства. В одном случае этот режиссер при всех унижал женщин, актрис, а в другом случае актер сам мне признался, так что доказательства были. Но если нет доказательств, то стоп: это слово одного против слова другого. Тогда кто имеет право судить?