500 дней Эвики Силини — регресс с человеческим лицом: что гарантирует нам сдержанный стиль премьера

«Во время предыдущего Сейма, управляя коалицией, состоящей из популистов и политических новичков (KPV, JKP), сидя рядом с оппозицией, которую все равно нельзя было взять в правительство («Согласие», СЗК), Кришьянису Кариньшу было относительно легко выглядеть позитивным лидером внутри страны и за её пределами, особенно на фоне пандемии коронавируса. Кроме того, в правительстве работали относительно компетентные силы, такие как Национальное объединение и отдельные министры из «Attīstībai/PAR!», которым сначала доверяли сложные отрасли, а затем делали их «козлами отпущения», когда рейтинг самого Кариньша начинал снижаться.

Однако после выборов в Сейм всё изменилось. Популисты не прошли в парламент, малочисленная «Стабильности!» заменила многочисленных представителей «Согласия», а латышский избиратель отдал предпочтение новой крови — и компетентной. Как «Объединённый список», так и «Латвия на первом месте» иногда действовали громко, но это объясняется их знанием хозяйственных и региональных вопросов. Избиратели оценили это позитивно.

Звезда Кариньша стала не просто блекнуть, а падать. Изображающий «умного стратега» премьер оказался кружащимся на одном месте неумёхой, неспособным эффективно действовать. Во время переговоров о создании правительства он устраивал эмоциональные сцены, бросался стульями, выбегал из кабинета и, в конце концов, передал процесс Эдгару Ринкевичу, который организовал всё как главный дипломат страны. В результате Кариньш потерял поддержку даже в собственной партии.

К моменту выборов в Сейм осенью 2022 года страна столкнулась с полномасштабной войной России против Украины, инфляцией на уровне 20%, трёхкратным ростом цен на топливо и электричество. На фоне этих вызовов члены «Объединённого списка», тесно связанные с реальной жизнью, часто употребляли слово «кризис». Латвия взяла огромные кредиты на преодоление пандемии, которые когда-то придётся возвращать. Сферы транзита, авиации и железных дорог из источников дохода превратились в убыточные отрасли. На этом фоне Улдис Пиленс прочитал лекцию о кризисном управлении будущему ядру правительства.

Кариньш, выслушав предложенные планы, заявил, что кризиса… не существует. В интервью LTV в октябре 2022 года он сказал: «У нас здесь довольно сильно расходятся представления о том, что такое кризис и кто его определяет. На мой взгляд, вся эта дискуссия свелась к тому, что то, что я считаю обычной повседневной работой правительства, в их восприятии оказалось непрерывным кризисом».

Уже следующие полгода доказали правоту тех, кто думал объективно. Макроэкономические показатели либо стоят на месте, либо падают. Единственное, что растёт, — это государственный долг (на его обслуживание в этом году уйдёт полмиллиарда евро из налогов) и зарплаты чиновников. Системные проблемы в стране не решаются, а только множатся. Сейчас Латвия настолько отстаёт от Литвы и Эстонии, что даже экономика Украины в условиях войны в 2023 году выросла на 5,3%, в то время как в Латвии она сократилась на 0,3%.

При схожих обстоятельствах в обиход вошли термины «отсталость» и «откат». Их можно было услышать нечасто и не каждый день, но они прижились, потому что им невозможно было противостоять ни объективно, ни даже на риторическом уровне. Экономика Латвии сокращается в абсолютном и процентном выражении, население уменьшается, рождаемость падает еще быстрее и достигает еще более страшных антирекордов, чем во время двух мировых войн и оккупации, государственные предприятия (airBaltic, Latvijas Dzelzceļš) теряют деньги в еще больших объемах, чем в предыдущие годы. Правительство готово вкладывать деньги только туда, где они не приносят и никогда не принесут прибыли — от «исследований» по нарезке морковного салата до Rail Baltic. Кредитование народного хозяйства не возобновилось на нормальном уровне.

В сложившейся ситуации нынешняя коалиция, состоящая из бывших комсомольцев и постсоветских политиков, которые так и не освоили экономические закономерности, а также «Прогрессивных», демонстрирующих признаки современного неомарксизма, действовала с их точки зрения рационально и выдвинула новое лицо. Вместе с Эвикой Силиней пришёл и её опыт, который делает её приемлемой для многих избирателей. Однако каких-либо значительных достижений в её карьере избиратель сразу не заметил, поэтому она трижды не проходила в Сейм, а с четвёртой попытки получила мандат, позволивший ей занять пост министра благосостояния, а затем победить во внутренней конкуренции «Нового Единства» за номинацию на главу правительства.

Сравнительно сдержанный стиль Силини даёт коалиции гарантии, что и во второй год её работы не возникнут скандалы с частными перелётами за государственный счёт или подозрительными платежами с офшоров. Коалиция, заинтересованная в продолжении регресса и отставания (поскольку отдельные политики, лишённые интеллекта, энергии, навыков и трудоспособности, могут выделяться только на фоне общего спада, мешая другим работать и показывать результаты), может быть уверена, что премьер-министр не рискнёт предлагать новые принципы или программы для улучшения ситуации в стране.

Не прозвучало даже безобидных инициатив, которые можно было бы назвать «новыми политическими», но которые не угрожали бы проводимой политике спада и отставания.

Причин тому несколько. Электорат «Нового Единства» представлен чиновниками, их политическими приверженцами, получателями государственных заказов и другой «современной номенклатурой», которым развитие страны и рост рождаемости не нужны — им и так удобно, а будущее своих детей они как-нибудь обеспечат. Электорат СЗК в значительной степени схож, только за пределами крупных городов. «Прогрессивные» никогда не проявляли интереса к экономическому или общественному развитию. При этом нынешние среднестатистические политики от «Нового Единства» или СЗК пережили советскую стагнацию и впитали с детства представление о том, что отставание, стагнация или медленный спад — это нормально. В то же время политические силы, которые моложе, энергичнее и считают развитие и прогресс общества само собой разумеющимися (Нацблок, Латвия на первом месте,  Объединенный список), остаются вне коалиции или даже вне Сейма.

Таким образом, за 500 дней своего пребывания в должности Эвика Силиня исполняет ту общественную роль, которую коалиция может ей предложить, и которая на фоне проводимой политики выглядит естественно. В противовес несколько одиозному Кришьянису Кариньшу, Эвика Силиня оценивается как «регресс с человеческим лицом»».