Как рижанам давалась математика в школе?

Журналисты спросили прохожих на улицах Риги, как у них складывались отношения с математикой.

Предпринимательница Даира Малишева сказала, что с математикой у нее все было хорошо. Мастер по изготовлению свечей Элита Ржищева призналась, что математика никогда не была ее предметом, но подчеркнула, что люди с математическим складом ума очень нужны.

Химик Ольга Блума рассказала: «В мое время математика в школе была очень хорошей, учителя — замечательные. Я училась в советское время, и все было отлично. Когда мои дети пошли в школу, тоже было нормально, но последние три года началось что-то непонятное с математикой».

Предприниматель Артемий Кудряшов отметил, что уровень математики у него был высоким — он окончил математическую программу Латвийского университета. А сотрудница логистической отрасли Роберта Кирсте рассказала, что математика была одним из ее любимых предметов.

Спортивный тренер Винета Винтере поделилась: «С математикой у меня очень тяжелые воспоминания. В четвертом классе я угодила в ту самую "математическую яму", из которой вылезти никто не помог. Так и провела все школьные годы на ее дне — это в принципе изменило всю мою жизнь и судьбу. Хорошо, что были классы с гуманитарным уклоном, и я усиленно занялась литературой».

«Я считаю математику очень ценной тренировкой для мозга. И рада, что мои дети сейчас хорошо ее осваивают — я не даю им провалиться в эту яму», — добавила Винтере.

Артемий Кудряшов высказался за смену подходов: «Мне кажется, методы тоже надо менять — в сторону более доступных. Как-то объяснять детям в более легком формате. Может, попробовать делать задания в формате викторины, чтобы детям было интереснее?»

Результаты централизованных экзаменов в 9-х классах — слабее всего по математике

По математике средний балл — где-то между пятью и шестью. С одной стороны, как будто не так уж плохо, тем более что годом ранее показатель составлял лишь 43%. 

Большинство латвийских школьников — 53% — заканчивают основную школу со средне-низким уровнем знаний по математике.

Второй способ оценить уровень Латвии — международное исследование PISA, которое измеряет знания 15-летних по математике, грамотности чтения и естественным наукам. Последние данные относятся к 2022 году, когда сравнивались 81 страна; Латвию в исследовании представляли более 5000 школьников из более чем 200 школ. По всем показателям Латвия оказалась выше среднего.

В целом можно сказать: с математикой в латвийских школах и не так плохо, и не так хорошо.

Журналисты спросили школы с низкими результатами централизованных экзаменов по математике, чем они это объясняют.

В Кулдигской основной школе имени Индрикиса Зебериньша в прошлом году экзамен в 9-м классе сдавали 44 ученика. Средний балл по английскому — 57,7%, по латышскому — 51,1%, по математике — 28,7%.

Заместитель директора по учебной части Сандра Пориня пояснила: «Очень важно понимать наших детей. 50% из них — с нарушениями обучения. То есть половина детей в нашей школе учится по специальным образовательным программам».

«Латышский язык им, возможно, дается легче. Но в математике многое надо знать наизусть. Нужно логически рассуждать и думать», — добавила Поринья, подчеркнув, что в школе работают профессиональные учителя математики.

«Чтобы добиться результата, нужно учиться достаточно серьезно — вникать, понимать и помнить: математика — не тот предмет, который можно послушать, выйти за дверь и забыть», — отметила Пориня.
В Дагдской средней школе в прошлом году экзамены в 9-м классе сдавали 27 учеников. По латышскому языку — 58,9%, то есть выше среднего по стране, по математике — 38,7%.

Заместитель директора по учебной части Велта Аугустова сказала: «Сложно объяснить, почему у нас такие низкие проценты по математике, ведь в целом по стране результаты тоже невысокие, и в соседних школах примерно так же. Мы работаем с теми детьми, которые здесь остались. Можно сказать, что все умные головы уехали за границу или в Ригу и Рижский регион».

В 9-м классе Дундагской средней школы в прошлом году экзамены сдавали 24 ученика. Средний балл по английскому — 64,8%, по латышскому — 60,9%, по математике — 41,8%. Это близко к среднему по стране, но все же заметно ниже, чем по языкам.

Заместитель директора по учебной части Инесе Фреймуте считает: «Проблема, на мой взгляд, в отношении самого ученика, его мотивации и в регулярной самостоятельной работе».

«В разговорах с коллегами-математиками я понимаю, что учебная программа перегружена», — добавила Фреймуте. По ее словам, использование цифровых инструментов тоже не всегда дает результат — педагоги сейчас подбирают методы, чтобы обеспечить каждому ученику индивидуальный подход.

В Рижской 25-й средней школе экзамены в 9-м классе в прошлом году сдавали 57 учеников. По английскому средний балл — 63,3%, по латышскому — 57,8%, по математике — 39,2%.

Заместитель директора для 5-12-х классов Гита Шулце объяснила более высокие результаты по латышскому тем, что на нем дети общаются в повседневной жизни. По математике же «часть родителей не особенно способна помочь». Она отметила, что некоторые родители убеждены: раз им самим математика не давалась, то и детям не дастся.

В Смилтенской средней школе в прошлом году экзамены в 9-м классе сдавали 85 учеников. Средний балл по английскому — 71,6%, по латышскому — 61,7%, по математике — 44,3%.

Заместитель директора по учебной части Валда Цирите рассказала: «Так получилось, что в прошлом году подобрался класс с более гуманитарным складом. К тому же учительница ушла в декрет, пришлось менять педагога — это тоже немного сказалось. Других объяснений нет. Просто такой класс подобрался».

Стереотип: математика — для мальчиков

Причины, по которым одним математика дается легко, а другим — нет, могут быть самыми разными. Одна из них — гендерные стереотипы, убеждение, что «математика — скорее для мальчиков». Это убеждение способно негативно влиять на успеваемость девочек...

Но успевают ли латвийские школьники по математике лучше, чем школьницы? Министерство образования и науки такие данные по централизованным экзаменам не выделяет. Неизвестно и то, кто чаще выбирает углубленную математику на уровне средней школы — девочки или мальчики.

Исследование PISA, впрочем, это оценивает: по математике мальчики показывают результаты лучше. Авторы PISA о стереотипах напрямую не говорят, но указывают на особое психологическое состояние школьников — математическую тревожность, которая у девочек выражена сильнее.

«В большинстве стран 15-летние девочки демонстрировали значительно более высокий уровень математической тревожности, чем мальчики. Хотя эти различия отчасти отражают гендерные различия в успеваемости по математике, разрыв в уровне тревожности сохраняется даже среди учеников с наивысшими результатами. (...) Это свидетельствует о том, что концентрация исключительно на успеваемости не является решением для снижения тревожности школьников».

Дискалькулия — нарушение восприятия чисел как величин

Еще одна причина, о которой говорят все чаще — дискалькулия. В ее основе лежат не психология, а особенности работы мозга. Люди с дискалькулией с трудом воспринимают числа как величины...Однако дискалькулия встречается у 3–8% детей и подростков. Почему остальным математика плохо дается?

Лауреат номинации «Учитель математики» в конкурсе «Учитель года Латвии — 2025» Лайма Балтиня сказала: «Мы на самом деле обслуживающий персонал, а ученики — наши клиенты. Представьте парикмахера: если клиент садится в кресло, а парикмахер начинает его отчитывать — что у тебя за волосы, я тут ничего сделать не могу, — к нему больше не придут. У школьников такого выбора нет. Им приходится это терпеть. Но ситуация-то ровно такая же. Я стараюсь, чтобы они приходили на уроки математики с радостью».

«Педагог должен гореть тем, что делает. У него должны гореть глаза, когда речь идет о предмете — только тогда кто-то в классе или аудитории загорится вслед за ним», — добавил профессор Латвийского университета, физик Марцис Аузиньш.

«Мы много говорим о групповой работе и о справедливости. Нам придется работать в группах и коллективах. Но мне кажется, все настоящие открытия человек делает в одиночестве. Про большое открытие о самом себе можно точно сказать: оно происходит в уединении», — сказал Аузиньш.

При этом важно не забывать ни об одном ученике. Балтиня подчеркнула: нужен индивидуальный подход — нельзя допускать, чтобы те, кому трудно, теряли интерес.

С тем, что нынешние школьники ленивы, Балтиня не соглашается. «Мне кажется, они в каком-то смысле умнее предыдущих поколений. Они думающие люди, они эмпатичные. Они очень хорошо чувствуют взрослых, понимают их и подстраиваются. И если они видят, что взрослый желает им добра — они в ответ тоже добрые и приятные», — считает Балтиня.

При этом и Балтиня, и Аузиньш критикуют нынешнее содержание курса математики: слишком объемное, слишком раздробленное, не оставляющее места для вдумчивого изучения.