"Поправки затрагивают несколько несвязанных между собой задач, а также имеют смысл, который слова, написанные в законе, напрямую не раскрывают. Чтобы раскрыть этот смысл, Р. Бергманис начал заседание комиссии с обращения к членам комиссии и всем присутствующим, а после заседания ответил на вопросы «Неаткариги».

Рокировка латвийской политической элиты даёт результат

Закон о поддержке гражданского населения Украины был принят Сеймом 3 марта 2022 года и действует с момента его провозглашения 4 марта. Согласно данным законодательной базы, 15-й пункт 7-й статьи закона («Объём поддержки») изменялся уже шесть раз и сейчас имеет следующее содержание: «У граждане Украины есть право бесплатно посещать курсы изучения латышского языка и культурно-ориентационные мероприятия, способствующие сотрудничеству между гражданским населением Украины и латвийским обществом». Новое дополнение к этому праву выражено несколькими словами, подкреплёнными статусом спикера Сейма Дайги Миерини и председателя комиссии Раймонда Бергманиса. Эти должностные лица сейчас представляют правящую коалицию.

Дайга Миериня заняла нынешнюю должность после вхождения Союза зелёных и крестьян во вторую коалицию 14-го Сейма. Депутат «Объединённого списка» Р. Бергманис был избран председателем комиссии как представитель первой коалиции, но сохранил эту должность даже после того, как «Объединённый список» оказался в оппозиции. От него ждали и получали корректную техническую работу по подготовке и ведению заседаний комиссии, однако право на такую речь, как на заседании комиссии 10 июня, он вернул себе как участник новой правящей коалиции.

Теперь самое время процитировать слова, с которыми выступили заметные в масштабах Латвии политики. Они предложили дополнить 15-й пункт 7-й статьи закона словами «а также получить доступ к учебным и познавательным материалам на государственном языке». Авторитета авторов предложения хватило, чтобы отклонить просьбу представительницы Министерства образования и науки (IZM) уточнить или сузить предложение, «чтобы не получилось так, что человек заходит в книжный магазин и получает книгу бесплатно, если он украинец, а мы, остальные, — покупаем». Было сказано, что депутаты выражают политическую волю, а дальше пусть IZM придумывает, как эту волю воплотить в реальной жизни.

Чего хотят Миериня и Бергманис

На пятом году после начатой Россией войны в Украине и прибытия беженцев в Латвию у нас сложилась практика каждый год резервировать в бюджете примерно 100 миллионов евро на нужды беженцев, но не особенно стараться эти деньги потратить. Большая часть этих средств покрывает недостачи или перерасходы, которых в конце каждого года у государственных учреждений больше, чем денег и понимания. Потребовалась бы мощь Государственного контроля, чтобы выяснить, куда на самом деле делась как та сумма, которая списана на украинцев, так и та, которую вернули другим. Так почти пять лет в Латвии и было, но дальше будет иначе. А именно — появится цель расходования денег, выделенных украинцам. Эту цель от своего имени и от имени Д. Миерини Р. Бергманис выразил следующим образом:

«Предложение внесла спикер Сейма госпожа Миериня совместно со мной, и оно касается вопросов, о которых мы уже говорили раньше. Поэтому у меня такое предложение в связи с тем, как помочь гражданскому населению Украины ещё больше укрепить систему изучения латышского языка и то, что мы также слышим в комиссии, что… [пауза в речи] прошло уже пять лет, и концептуально мы — по крайней мере у меня было такое ощущение от обсуждений в комиссии — приближаемся и слышали также со стороны Министерства внутренних дел, что может быть призыв изменить статус украинцев, и они могли бы войти в ту рамку, где пятилетнее пребывание в стране даёт право стать постоянными жителями государства. Это также помогло бы делу, о котором мы здесь говорим, и мы могли бы стать одной из первых стран, которая подаёт чёткий сигнал. Тем более, что это важно — это не изменится. ЕС прямо сейчас начинает переговоры о вступлении Украины. Поэтому это будет автоматически, что они смогут претендовать на совершенно другой статус в будущем. Таким образом, мы могли бы стать одной из тех стран, которые воодушевляют, дают чёткие сигналы и одновременно такими предложениями, которые внесены мной и госпожой Миериней, ещё помочь этим людям интегрироваться в наше общество. Такова суть предложения».

Латвия должна компенсировать неконкурентоспособность латышского языка

Связь между статусом украинцев в Латвии и бесплатными для них учебными материалами на латышском языке такова, что доступность учебных пособий не имеет значения, пока у людей нет мотивации учить язык. В данном случае — учить язык малочисленного народа, который применим для заработка средств к существованию только в пределах одного маленького государства, если это государство не даёт гарантий, что освоение языка является условием для пребывания в этой стране независимо от того, когда и как закончится война в Украине. Такая вот мотивация, и в том числе её отсутствие, зависящее от Латвии. Условие отсутствия мотивации, не зависящее от Латвии, заключается в том, что для бывших беженцев из Украины независимо от того, вернутся ли они добровольно или по решению принимающих стран, возвращение с навыком английского (или немецкого, французского, испанского...) языка, приобретённым в беженстве, будет во много раз выгоднее, чем возвращение с сертификатом о сдаче экзамена по латышскому языку.

Неприменимость латышского языка за пределами Латвии — не уникальное и не позорное явление. Однако честно нужно признать, что для украинцев использовать пребывание в Латвии не для изучения латышского, а для изучения английского языка — во-первых, разумно, а во-вторых, реальный способ тратить время и силы. Это проблема Латвии — как с помощью самых жёстких гарантий достаточности знания латышского языка для пребывания человека в Латвии независимо ни от чего другого более-менее уравновесить заинтересованность людей в изучении латышского и английского языков.

Из-за этих гарантий нужно также обсудить, как Латвия будет относиться к возможным требованиям Украины к Латвии и другим странам найти способ обеспечить псевдодобровольное возвращение беженцев в Украину — сейчас для участия в войне, а позже для исправления разрушений, причинённых войной.

До самого последнего времени ни латвийское общество, ни аппарат управления не могли разобраться, чего же на самом деле Латвия хочет от украинцев и с какой целью тратит (по крайней мере обязуется тратить) 100 миллионов евро в год. Действительно ли хочет всех молниеносно натурализовать в юридическом смысле и уже в следующем поколении ассимилировать? Или, может, им нужно накопить из этих 100 миллионов «дорожные» деньги, чтобы вернуться в Украину, как только там будет объявлено хотя бы перемирие? Может, Латвия не хочет хоть чуть-чуть походить на Россию, которая занимается похищением украинских детей и украинцев в целом? Может, Латвия вообще не хочет никаких иммигрантов?

Выступление Д. Миерини и Р. Бергманиса тогда и стало бы ответом на всю эту серию вопросов, но этот ответ должен стать ещё громче и убедительнее. А именно — действительно должны появиться обещанные Р. Бергманисом поправки к латвийским законам. Разработку таких поправок Р. Бергманис обсудил как с бывшим министром внутренних дел Рихардом Козловскисом, так и с нынешним министром Янисом Домбравой. Я. Домбрава в принципе согласен с такими решениями, но в данный момент у него более важные дела.

Европейские страны смотрят друг на друга

Поворот от затягивания времени к принятию каких-то решений — не случайность, произошедшая только в Латвии. Латвия далеко не мгновенно реагирует на рекомендацию, которую Совет Европейского Союза (влиятельный орган управления ЕС, несмотря на то, что его довольно редко упоминают и легко путают с другими) уже год назад дал странам-членам ЕС — обеспечить украинцам, оказавшимся в этих странах из-за войны, либо переход на другие, не связанные с войной, статусы законного пребывания, либо помощь в возвращении в Украину.

Активизация институтов ЕС объясняется тем, что пятилетний ценз для перехода иностранцев с временного вида на жительство на постоянный — обычная практика стран ЕС. Нововведением был временный статус защиты для беженцев из Украины, который не входил в обычный подсчёт лет временного пребывания. Когда этот статус вводился, действительно невозможно было предсказать, когда и в каком виде война в Украине закончится. Тогдашние расчёты скорее исходили из пяти недель или пяти месяцев, а не из пяти и ещё неизвестно скольких лет; скорее всего, рассчитывали на победу России в войне по сути, замаскированную какими-то оговорками. Тогдашние предположения не сбылись. Возникло много информации как у европейцев об украинцах, так и у украинцев о европейцах. Но большое количество информации тоже может мешать принятию решений.

Пока страны-члены ЕС смотрят друг на друга, инициативу проявили Швейцария и Норвегия. Правительство Швейцарии с прошлого ноября решило не предоставлять статус защиты беженцам из нескольких западных областей Украины, определив их как «безопасные регионы», несмотря на то, что Россия иногда наносит демонстративные удары именно по западной границе Украины. Власти Норвегии прекратили предоставлять особую защиту украинским мужчинам в возрасте от 18 до 60 лет. Страны-члены ЕС и институты смотрят на такие эксперименты скорее как на примеры, на которые не стоит равняться, потому что юридическими препятствиями, техническими трудностями и недостаточным финансированием можно отговориться от чего угодно. Пусть Латвия подаст пример того, что нужно делать и что можно сделать!"