В программе приняли участие ведущий исследователь аналитического центра Providus, политолог Лига Стафецка, философ и преподаватель политических теорий в ЛУ и Рижском университете им. Страдиня Эльвира Шимфа, профессор ЛУ и глава аналитического центра LaSER Даунис Ауэрс и исследователь Латвийского института внешней политики, бывший дипломат Эйнар Семанис.

Где работают выпускники программы по политологии и нужны ли политикам эти знания?

Возникает вопрос, должен ли хороший политик ориентироваться в политической науке, обладать углублённым пониманием разных политических систем и разбираться в госадминистрации? Такие знания политику нужны, считает Семанис: "Если вы спросите меня как человека, стоявшего у истоков преподавания политической науки в Латвии, необходимы ли такие знания политикам, я скажу - да! Это одна из предпосылок успешной политической деятельности. И вообще стоило бы, чтобы были не только знания, но и мудрость!"

Как на самом деле?

"Часть [товарищей по учёбе], возможно, и пришла в политику, но совсем небольшая", - говорит Стафецка. По её наблюдениям, выпускники в основном работают в госаппарате, в службах МИД или становятся исследователями.

Не слишком ли многого мы хотим от политиков?

Ауэрс, который родился в Великобритании и учился в Лондонской высшей школе экономики, считает иначе: "Политическая наука - не это важные знания для политиков". По его мнению, в наши дни слишком многое ожидается от депутата или министра на индивидуальном уровне: "На самом деле современная политика очень сложна. Когда Вебер писал о политической системе или незадолго до этого, накануне Первой мировой войны, расходы государства составляли 1-2% от ВВП. В наши дни это 40–50% - государство занимается всем. Один человек с этим просто не может справиться".

По этой причине, мыслит Ауэерс, важно, чтобы вокруг любого депутата и министра была создана структура поддержки: "И в этом большая проблема Латвии: мы не создали такую систему. Самые сильные законодатели в мире те, где есть сильная и независимая аналитическая служба и у политика есть большая команда, которая помогает формировать политику и закрывает те знания, которых у самого политика нет. Но мы в Латвии считаем, что политик должен знать всё и сам со всем справляться. У него - всего один помощник депутата с небольшой зарплатой, чаще всего это студенты 2-3 курса без особых знаний в какой-либо области. А в аналитической службе Сейма работают 4-5 человек, которые готовят длинные исследования, часто вообще не связанные с повседневной работой депутатов".

Какие качества характеризуют хорошего политика?

"У него должны быть аналитические способности и представление о том, в какой стране он хочет жить, о направлениях внешней политики и политики в сфере безопасности", - считает Ауэрс, по мнению которого, политику не требуется иметь углублённые технические знания. "Давайте посмотрим, как выглядят законопроекты, о которых каждый день голосуют депутаты. 99% из этой информации средний депутат просто не будет знать и не поймёт. Как и среднестатистический житель страны", - заявляет он.

Философ Эльвира Шимфа считает: на вопрос, какие знания нужны политикам, ответить почти невозможно. "Есть основной уровень знаний, нужный в любом демократическом обществе, которое сильно полагается на довольно высокий уровень образования у людей. Но вот надо ли в политику идти скорее интеллектуалам или прагматичным людям из бизнес-среды, с предпринимательской хваткой? Скорее всего, должны идти оба типа людей, потому что и тем, и другим найдётся применение", - убеждена она.

Стафецка считает важным целеполагание и шкалу ценностей, но в Латвии, как ей представляется, с этим сложно: "Не хватает страсти и способности мыслить на государственном уровне. У нас нет этих лидеров, визионеров, которые видят, куда вести работу наших чиновников".

В Латвии слишком легко стать политиком?

"Это путь довольно короткий. Если попадёшь в список какой-нибудь партии и на достаточно хорошее место, у тебя довольно много шансов попасть в Сейм", - убеждена Стафецка.

Шимфа с этим соглашается: "Это, впрочем, не означает, что у меня есть представление, как этот процесс усложнить или удлинить. Но я думаю, что известный риск присутствует, если человек из совершенно иной среды, не связанной с политической, внезапно окажется в Сейме. В лучшем случае он разочаруется, а в худшем - начнёт злоупотреблять своим положением, потому что поймёт, что в политике очень много ограничений для каждого отдельного индивида. Невозможно одному совершить почти ничего из того, что постоянно обещают".

Куда пропал престиж профессии?

"Это не только в Латвии так, а во всём демократическом мире: политиков разлюбили. Это можно связать с результатами политики. Когда политики были достаточно популярны, например, в послевоенные годы, особенно в 50-е, народное хозяйство росло очень бурно, люди каждый год могли видеть, что жизнь становится лучше, появляется новая техника, внезапно можно позволить себе купить дом и так далее... 

А теперь экономика в западной демократии стагнирует уже лет 30. Особенно для тех, у кого доходы ниже. В результате люди недовольны. И в то же время присутствует некомпетентность на уровне политики.

Например, взять ту же самую Rail Baltica - мы не в состоянии построить трассу и финансово всё это спланировать. Это тоже вина политиков, потому что это процесс, руководимый ими. Кто же назначает руководство этого проекта? Политики! Похожее происходит и в других местах, например, в Великобритании, где железнодорожную линию планировали 20 лет, а два года назад забросили совсем. Потрачены миллиарды, а результата нет. В Калифорнии тоже уже 30 лет пытаются спланировать железную дорогу из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско. Политики просто некомпетентны и неспособны на долгосрочное планирование", - рассказывает Ауэрс, заодно и приводя обоснование, зачем политикам сильная команда профессионалов, которая могла бы помочь принимать решения по разным вопросам, поскольку обладает специфическими знаниями.

Участники дискуссии считают: если бы способность политиков выполнять свои обещания улучшилась бы, то повысился бы и престиж профессии и в обществе, и среди потенциальных политиков. 

"Если бы мы усилили аналитическую службу и предоставили депутатам больше ресурсов, чтобы помочь им принимать лучшие решения, у нас была бы и политика получше. Пока мы мыслим в индивидуальных категориях "хороший политик" и "плохой политик", мы вперёд не продвинемся", - уверен Ауэрс.