Ответственность была возложена на их владельцев — Meta и Google. Теперь компании обязаны выплатить 6 млн долларов 20-летней девушке, известной как Кейли. Она заявила, что платформы довели ее до дисморфии (навязчивых мыслей о своей физической уродливости), депрессии и суицидальных мыслей.

Ключевой вывод: корпорации знали о рисках для подростков, которые содержатся в распространяемом контенте, но не предприняли достаточных мер для защиты пользователей. Решение уже называют важнейшим сигналом для рынка. Как говорят эксперты, эпоха, когда соцсети существовали вне реальной ответственности за последствия своей деятельности, подходит к концу.

Компании уже готовят апелляции. Meta утверждает, что одно приложение не может вызвать кризис в психическом состоянии подростка. Google настаивает, что YouTube — не соцсеть.

Но юридический прецедент создан. Это может даже стать началом конца эры социальных сетей в том виде, в каком мы их знаем.

«Продукт, который использует вас»

Пользователей соцсетей этот вердикт, возможно, не шокировал, но он точно вызывал шоковую реакцию самих технологических компаний. Meta и Google потратили огромные суммы на юридическую защиту. Этот и подобные ему иски имеют для них колоссальное значение.

Две другие компании, фигурировавшие в иске, — TikTok и Snapchat (принадлежит Snap Inc.) — пошли на досудебное урегулирование претензий. В индустрии поговаривали, что они не могли позволить себе такую борьбу.

Меня приглашали на презентации, где рассказывали об «инструментах защиты детей» (в основном для родителей), которые предлагают соцсети. Но в итоге суд решил: этих мер недостаточно.

Артуро Бехар, ранее работавший в Instagram, заявил, что еще несколько лет назад предупреждал Марка Цукерберга о рисках для детей. «Это превратилось из продукта, которым пользуетесь вы, в продукт, который использует вас», — сказал он в эфире BBC Radio 4. Meta эти утверждения отвергает.

Некоторые эксперты уже сравнивают вердикт с тем, что произошло вокруг табачной индустрии. Она исторически извлекала прибыль из зависимости человека, но в какой-то момент столкнулась со сменой парадигмы: регулирующие правила стали жестче, а пользователи начали искать менее вредные альтернативы.

Надо ли ожидать, что в соцсетях на экранах появятся предупреждения о вреде для здоровья? Будут ли ограничены реклама и условия спонсорства?

Сейчас технологические компании в США защищены нормой, известной как Section 230, которая освобождает их от ответственности за пользовательский контент. У других медиа такой привилегии нет. Принято считать, что соцсетевая индустрия без этой защиты не выживет.

Но сомнения усиливаются: комитет Сената по торговле уже провел слушания по этому вопросу в среду. Крупные технологические компании традиционно поддерживают тесные отношения с президентом Дональдом Трампом, который ранее выступал в их защиту. Однако на этот раз он пока не спешит их защищать.

Другой вариант — заставить платформы отказаться от всех функций, которые удерживают в них пользователей.

Но вовлеченность — это сама суть бигтеха.

Уберите все это: бесконечную прокрутку, алгоритмические рекомендации, автоплей — и вы получите совершенно другую, и, возможно, куда более ограниченную соцсетевую реальность.

Успех крупных платформ держится на трафике — на том, чтобы как можно больше людей проводили в них как можно больше времени и возвращались как можно чаще. Таким образом им можно показать как можно больше рекламы — именно так компании зарабатывают.

В ряде стран, включая Великобританию, дети не участвуют в этой рекламной экономике — но только с тех пор, как вмешались регуляторы.

Однако сегодняшние дети — это завтрашние взрослые, и идеальный сценарий для технологических компаний — чтобы к 18 годам они уже были сформировавшимися пользователями.

Facebook, первая соцсеть Meta, часто в шутку называют «платформой для бумеров» — однако данные за 2025 год показывают, что возраст почти половины ее пользователей по всему миру — от 18 до 35 лет.

Проблемы бигтеха только начинаются

Победа Кейли в суде стала уже вторым поражением технологической индустрии в серии аналогичных дел, запланированных к рассмотрению в США в этом году. И это только начало.

«Этот знаковый вердикт, наряду с рядом других исков против социальных платформ, указывает на сдвиг в подходе судов: теперь дизайн платформ рассматривается как совокупность решений, способных нести реальные юридические и социальные последствия», — заявил доктор Роб Николлс из Сиднейского университета.

«Это открывает путь для более широких претензий к соцсетям и другим технологическим системам, намеренно созданным для максимальной вовлеченности пользователей даже ценой их благополучия», — объясняет эксперт.

И Австралия, где живет и работает Николлс, уже пошла этим путем. В декабре там запретили доступ к крупнейшим социальным платформам для пользователей младше 16 лет.

Великобритания и другие страны рассматривают аналогичные меры, и вердикт суда в Лос-Анджелесе явно усиливает аргументы в их пользу.

Для некоторых родителей, уже столкнувшихся с проблемой зависимости их детей, запрет соцсетей для некоторых несовершеннолетних — очевидное решение. «Просто сделайте это сейчас», — недавно сказала британка Эллен Рум, потерявшая ребенка. Она добивается изменений в сфере соцсетей после гибели своего 14-летнего сына Джулса Суини, причиной которой, по ее мнению, стал опасный онлайн-челлендж в 2022 году.

Однако в парламенте Великобритании до сих пор нет единства по поводу дальнейших шагов.

Палата лордов и Палата общин не могут согласовать поправку к законопроекту о школах и благополучии детей, которая дала бы министрам год на принятие решения о том, какие платформы следует запретить для пользователей младше 16 лет.

Возможно, новое судебное решение сможет объединить политиков и пэров — и не только в Великобритании. Не исключено, что однажды мы оглянемся на этот период и будем удивляться, почему вообще позволяли детям свободно сидеть в соцсетях.