"Если вас спросят о самых ярких научных достижениях, которые исторически спасли наибольшее количество человеческих жизней, вы наверняка назовёте создание вакцин, изобретение антибиотиков или обеззараживание питьевой воды. Эти бесспорно важные открытия спасли сотни миллионов жизней.

Однако главная инновация, которая обеспечивает существование более 8 миллиардов человек на планете — это технология производства минеральных удобрений. Если завтра с лица Земли исчезнут все минеральные удобрения и в сельском хозяйстве придётся использовать только органические (в первую очередь навоз), еды хватит лишь каждому второму жителю планеты.

Да, миру сегодня не угрожает массовое вымирание из-за нехватки минеральных удобрений. Однако из-за блокады Ормузского пролива остановилась артерия, которая обеспечивала около 20 % глобального спроса на минеральные удобрения и их сырьё.

Сеять или не сеять — вот в чём вопрос

Большинство из нас, скорее всего, не понимают «головной боли» фермеров и геополитических аналитиков по поводу влияния блокады Ормузского пролива на доступность удобрений. В магазинах по-прежнему есть все виды продуктов, а цены относительно невысокие. Но есть важный нюанс: цена и доступность продуктов — это конечное звено длинной цепочки.

Сегодняшние события в Ормузском проливе отразятся на магазинных полках только со временем — ориентировочно в конце этого года или в начале следующего.

В глобальном масштабе в сельском хозяйстве сейчас нет физической нехватки минеральных удобрений. Фермеры удобряют посевы весной, поэтому удобрения закупаются предыдущей осенью или зимой. То есть удобрения, которые используются в мире сегодня, были произведены и закуплены ещё до блокады Ормузского пролива.

Однако те фермеры, которые отложили закупку удобрений до последнего момента — на эту весну, — уже сталкиваются с первыми проблемами: удобрения ещё есть в продаже, но их цена достигла такого уровня, что купить их крайне сложно.

Если прошлой осенью тонну азотных удобрений в Латвии можно было приобрести примерно за 330 евро, то сегодня она стоит около 500 евро — рост цены на 50 %. Из-за такого скачка цен всё чаще слышно, что фермеры отказываются от посевов. И это происходит не только в Латвии, но и во всём мире. Это первый сигнал о том, что в глобальном масштабе может снизиться общий объём урожая.

Ещё более тревожная ситуация ожидается в будущем. После сбора урожая 2026 года и при планировании посевов на следующий год у всех фермеров мира закончатся запасы удобрений.

Из-за блокады Ормузского пролива примерно 20 % мировых минеральных удобрений стали недоступны. Поэтому борьба за оставшиеся на рынке удобрения будет беспощадной, а цены — очень высокими. Те фермеры, у кого хватит средств, будут вынуждены покупать удобрения по заоблачным ценам, что существенно повлияет на конечную стоимость продуктов в магазинах. Однако ещё сильнее цены на еду поднимет то, что многие фермеры в мире просто не смогут позволить себе купить удобрения. В этих регионах ожидается значительное падение урожайности, что потенциально сократит общее количество доступной в мире пищи и ещё сильнее «подстегнёт» цены.

Бюрократический догматизм ЕС на грани самоубийства

Осознавая серьёзность ситуации, на первый взгляд может показаться, что Европейский Союз отреагирует на надвигающийся кризис всеми доступными инструментами. Ведь ЕС — это экономический гигант.

У Европы много возможностей, причём не требующих дополнительных расходов. Например, временно «отвязать» текущие субсидии фермерам от экологических требований, чтобы помочь покрыть хотя бы часть удорожания удобрений; стимулировать увеличение производства удобрений внутри ЕС (ЕС не самодостаточен по удобрениям) и поддерживать создание запасов уже сейчас.

К сожалению, ситуация диаметрально противоположная. Несмотря на то, что в руках ЕС находится полный арсенал инструментов для смягчения кризиса, сейчас создаётся впечатление, что Союз не готовится и не планирует готовиться к кризису удобрений. Корни проблемы уходят в начало «Зелёного курса».

Производство минеральных удобрений — это крайне энергоёмкий процесс, требующий огромного количества природного газа. Чуть более 10 лет назад, в 2013 году, ЕС принял решение включить промышленность минеральных удобрений в систему торговли выбросами (ETS).

Это означало, что европейским производителям удобрений придётся компенсировать свои выбросы, чаще всего — просто заплатив за них. Чтобы процесс был постепенным, до 1 января 2026 года производителям были выделены «бесплатные квоты» ETS.

К сожалению, с 1 января этого года эти льготы начали сокращать, и за каждую тонну удобрений, произведённых в ЕС, теперь нужно дополнительно платить налог, который будет постепенно расти вплоть до 2034 года.

Европейские производители, естественно, включают это удорожание в конечную цену продукта, делая удобрения ещё дороже для фермеров. Европейские земледельцы не могут себе этого позволить, поэтому надежды возлагались на удобрения, произведённые за пределами Европы и не облагаемые налогом ETS.

Чтобы закрыть эту возможность, Еврокомиссия с 2026 года вводит механизм CBAM (Carbon Border Adjustment Mechanism) — пограничный углеродный налог, который накладывает аналогичный климатический налог и на каждую тонну удобрений, ввезённых в ЕС. Таким образом, климатический налог придётся платить как за европейские, так и за импортные удобрения.

В результате, когда глобальные цены на удобрения и так взлетели до небес, для европейских фермеров они на 20–40 % дороже, чем в остальном мире, из-за различных «климатических налогов» ЕС.

Несмотря на чрезвычайно высокие цены на удобрения и потенциальную нехватку, европейские институты не планируют отказываться от идеи «Зелёного курса» облагать налогами производство и импорт удобрений.

После протестов фермеров появился слабый луч надежды — Еврокомиссия начала работу над механизмом, который мог бы отложить применение CBAM к удобрениям. Однако эта инициатива застряла в бюрократических дебрях и бесконечных обсуждениях как в Европарламенте, так и в Совете ЕС.

Ждёт ли нас очень дорогая еда, беспорядки и массовая миграция?

В краткосрочной перспективе цены на продукты останутся на текущем уровне, возможно, с очень небольшим ростом. Несмотря на то, что цены на зерно с момента блокады Ормузского пролива выросли на 10–15 %, рынки всё ещё выжидают.

Резкий скачок цен на удобрения, скорее всего, снизит мировую урожайность зерновых в 2026 году, но это частично можно будет компенсировать за счёт глобальных запасов. Самая тяжёлая ситуация наступит после сезона 2026 года, когда фермерам придётся решать, сеять ли в следующем году, но из-за кризиса удобрений это может оказаться экономически нецелесообразным.

Прогнозируя будущее, можно рассмотреть два сценария — оптимистичный и пессимистичный. В самом оптимистичном мы отделаемся значительно более дорогой едой. Однако существует и пессимистичный сценарий: существенный скачок цен на продукты и реальная нехватка пищи в мире, которая почти всегда идёт в комплекте с беспорядками в странах третьего мира и последующей волной массовой миграции.

Очевидно, что ЕС не в силах разблокировать Ормузский пролив. Но ЕС совершенно точно может отменить или хотя бы временно отложить огромные климатические налоги на производство и импорт удобрений.

Сейчас вопрос уже не в том, будет ли кризис, а в том, насколько мы сможем его смягчить. К сожалению, ЕС до сих пор находится в фазе отрицания и вместо того, чтобы активно снижать влияние кризиса, делает всё возможное, чтобы кризис стал максимально глубоким и болезненным для собственных жителей".