«Я очень порадовался, когда прочитал в интервью у коллеги Туманса о том, что он не нашел в Мюнстере знакомый ему францисканский монастырь, на месте которого построили торговый центр. Уверяю вас, что признаком заката Европы стала бы обратная картина: монастыри и храмы на месте торговых центров», - говорит историк Артур Стурре, специалист по Османской империи.   

Недавно Харийс Туманс провел параллели между Римской империей и современной западной цивилизацией, предрекая второй столь же неизбежный конец. Стурре же считает, что нет ничего более далекого от реальности, чем такие параллели.

-Артур, есть распространенная точка зрения, что именно ислам мешает цивилизации Востока модернизироваться и догнать Запад. Насколько она, по вашему, верна?

-Ни насколько, как и практически любая «широко распространенная» точка зрения. Здесь зависимость ровно обратная. Именно неудачи многочисленных попыток модернизации на Ближнем Востоке в XIX-XX веках обусловили столь влиятельное положение  ислама в восточном обществе.

При этом заметьте, что именно ислам в VIII-XII веках олицетворял цивилизацию, а христианская Европа – варварство. Библиотека халифа аль-Хакама II насчитывала 400 тысяч томов. В Кордовском университете Аверроэс переводит Аристотеля на арабский язык, пишутся труды по физике, математике, астрономии, медицине. Выдвигается теория о шарообразности Земли.  А в Кордове родители сетуют, что христианская молодежь, «отравленная арабской риторикой, с  презрением глядит на истоки церкви, берущие начало в раю… зато может сочинять стихи на арабском языке, где каждая строчка кончается на одну и ту же букву». Это было написано христианским автором в 854 году, когда в Европе не то что университетов нет - до появления первого еще 300 с гаком лет, - но и просто грамотных людей наперечет.

До конца Средних веков ислам означал абсолютную открытость и веротерпимость. Заметьте, что, например, евреи изгнанные из Испании католическими королями, переселялись в двух направлениях: на север – в протестантские страны Европы, и в Османскую империю. В Салониках в итоге образовалась едва ли не самая крупная иудейская община Европы.   

-Что же случилось с исламом?

-Не с исламом – с Европой. В XVII-XVIII веках северная Европа по целому ряду причин совершила гигантский рывок в цивилизационной гонке. В советской школе вы это проходили по теме «зарождение и развитие капиталистических отношений». Все попытки Ближнего Востока догнать ее (Япония и Китай на Дальнем Востоке в те годы просто не осознавали масштаб своего отставания) окончились провалом как в силу внутреннего кризиса, так и из-за противодействия самого Запада. Например, попытка египетского паши Мухаммеда Али стать  тамошним Петром I и модернизировать Египет была подавлена с помощью Англии и России.

Провал этих усилий породил масштабный кризис в умах, и чтобы не впасть в массовое самоуничижение «коллективное бессознательное» обратилось к религии.  К «опиуму для народа», как совершенно справедливо назвал ее Маркс (экономический теорий которого я не разделяю – уточнение на всякий случай). Формула замещения «мы бедные, зато высокодуховные» работает всегда и везде, и всегда возрастание роли религии в обществе означает, что страна на этом этапе провалила экзамен на модернизацию.

Это верно и на Ближнем Востоке, и в России. Вспомните того же Петра  I с его «всепьянейшими Соборами» и абсолютным равнодушием к православию. И посмотрите на нынешнюю Россию, в которой все высшее руководство стоит со свечками в храмах, музеи переделываются в соборы, а за ловлю покемонов в церкви человека хотят посадить в тюрьму как за кощунство.  То же самое происходило с исламом по мере отставания от Запада: возрастание роли религии это четкий сигнал о проваливающейся модернизации.  

Поэтому я очень порадовался, когда прочитал в интервью у коллеги Туманса о том, что он не нашел в Мюнстере знакомый ему францисканский монастырь, на месте которого построили торговый центр. Уверяю вас, что признаком заката Европы стала бы обратная картина: монастыри и храмы на месте торговых центров.   

 -Одну минуту: а как же классическая работа Вебера «Протестантская этика и дух капитализма»? Ведь он доказал, что и сам капитализм родился из новой религии. Значит не всегда она опиум?   

-Еще одна распространенная, а потому ошибочная точка зрения. Вебер оперировал уровнем знаний начала ХХ века. Его давно опровергла и современная социология, и сама жизнь. Ведь Вебер, например, считал, что Китай никогда не модернизируется, потому что «конфуцианство» в отличие от «протестанской этики» является культурным механизмом, враждебным предпринимательству. Но потом сначала Тайвань, а затем КНР его блистательно опровергли. И теперь социологи пишут работы на тему конфуцианство помогало успеху «азиатских тигров».

Вебер поставил телегу впереди лошади. Протестантизм не двигал капитализм. Наоборот, новой системе потребовалась новая идеология, которая и воплотилась в протестантизме.

-Но вы же не будете отрицать, что протестантизм в любом его изводе – довольно суровая религия. А между тем то падение нравов (или свобода нравов – кому как нравится), что мы наблюдаем сегодня в Европе и впрямь напоминает Римскую империю с ее сценами совокупления с ослом на театральных подмостках, гладаторскими боями, расцветом шоу-бизнеса, а не науки. Или эта параллель Харийса Туманса тоже неверна?  

-Мой коллега в данном случае прибег к приему, за который в исторической науке не глядят по голове – монтажу. Вот знаменитый римский разврат с ослами, а вот оп-па – и мы уже наблюдаем падение империи. А между двумя этими картинами – двести лет. Монтаж!

Я напомню, что Западная Римская империя пала в 476 году. А в 324 году христианство стало официальной религией империи. А затем начались гонения на все остальные культы. А потом стали закручивать гаек в тогдашнем «шоу бизнесе»: сначала запретили Олимпийские игры, потом гладиаторские бои, закрывали театры, разбивали статуи, особенно изображавшие обнаженную натуру. Так что в момент своего падения Римская империя удовлетворила бы вкусы самого строгого христианского моралиста.

Взятие Рима Алларихом. Обратите внимание на фигуру епископа справа. Это взятие не "разложившегося языческого" Рима, а вполне себе христианского.

-Вы вслед за Ницше хотите сказать, что это христианство погубило Рим?

-«После» не всегда значит вследствии. Как я уже говорил, рост религиозной экзальтации это поначалу лишь симптом кризиса модернизации.

Другое дело, что всегда находятся люди, которым выгодно использовать этот симптом в своих интересах – получить на этой волне деньги, влияние, власть. И оказавшись у них в руках, религия начинает играть роль тормоза прогресса. И дело не в том, что написано в Библии или Коране о строении Земли или термоядерной энергии, дело в том, как написанное используют люди в своих играх.

Чтобы долго не объяснять этот механизм я вам просто посоветую блестящий фильм Аменабара «Агора» про женщину-ученую Гипатию, которую убила христианская «шариатская полиция».  Заодно поймете, что происходит в нынешней Турции, которая при голосовании на последнем референдуме о наделении Эрдогана дополнительными полномочиями разделилась ровно надвое: столица и развитые прибрежные районы – против, сельская глубинка – за. В истории Османской империи, которой я занимаюсь, такое бывало уже не раз: ведомая циничными и умными людьми «глубинка» давит «кластеры прогресса», отбрасывая цивилизацию на века назад.

Четко видно, как голоса "сельской глубинки" сворачивают Турцию с пути модернизации на пусть исламизации.

Так что коллега Туманс прав в одном: прежде чем Римская империя пала под ударами варваров, она сама варваризировалась. Но не потому, что погрязла в разврате и роскоши, а потому, что отказалась от прогресса, потому что позволила религиозными фанатикам убить ученую Гипатию.

Кадр из "Агоры": христианская "полиция нравов" конвоирует Гипатию к месту расправы. Найдите хоть одно отличие от "шариатской полиции".

И тоже самое происходило не раз. Динамичный, толерантный, склонный к новациям Восток в XI-XII веках успешно перемолол крестоносцев, которых перенаселенная варварская Европа волну за волной бросала в Палестину. И пал под натиском Запада, когда роли переменились...

-И все же, вас не смущает, что в сегодняшней Европе все меньше людей, жаждущих читать серьезную литературу, слушать классическую музыку, проводить выходные в музеях, а не торговых центрах? Это не признак упадка?

-О, поверьте, что их никогда и не было много. В сатире фон Декерса, отпечатанной в Германии в 1703 году, есть строка: «Мудрость, правда, превозносят, а читают все-таки дребедень».  Так что еще раз повторю: первым признаком упадка станут не новые торговые центры, а новые монастыри, массы молящихся и постящихся вместо толп в супермаркетах. Вот тогда впору будет бить тревогу.

-Спасибо за беседу.  

Гюнтер КОНЕВ.