«Ну, если  посмотреть на нашу географию — кто на нас нападет?.. Эстонцы? Литовцы? Шведы? Непохоже на то. Риск есть только от России.

И тогда, конечно, нужно учесть, как Россия ведет себя последние 30 лет. И смотреть, какова последовательность принятия решений, и особенно военных решений, в России. В 90-е годы у них Чечня была. Это наше внутреннее дело, говорили они. Потом, когда уже подошли к Украине, сказали: никто нам не мешайте, мы будем делать, как нам надо!

То есть с этой точки зрения Арестович сказал правду. Нам надо понимать и изучать опыт Украины — как они справлялись с этой задачей. Как удержать РФ от военной атаки на нас. Это — то, что нам нужно сделать. Но что мне не понравилось в ответе министра обороны Артиса Пабрикса — что он сказал: это всё чепуха, на нас не нападут!

Я говорю — да, на нас не нападут в ближайшее время. Но нам надо понять, что риски там есть, и нам надо быть подготовленными. А не просто говорить — у нас всё в порядке.

Смотрите, что делается в Украине. Что они делают? Мне всегда было интересно смотреть, когда показывают исламских террористов, как они на лендкрузерах поставили какое-то орудие, и они очень быстрые, так что их нельзя поймать.

Украинцы делают то же самое! То есть динамика есть — они все время учатся, меняют тактику войны. Если посмотреть на эту войну — они начали с призывов закрыть небо, и вот уже это не так важно: оказывается, оно уже более-менее чистое, небо. Потом говорили — танки, танки, смотришь, уже и это не так выражено, дроны уже.

Там идет реальная война — и изучаются методы войны. Вот это нам надо брать на вооружение, смотреть — чтобы, случись что-нибудь, мы были бы готовы».

Лучше говорить о войне до войны, а не после, подчеркнул Валдис Затлерс. Латвия не должна связывать все надежды на мир с 5-м параграфом договора о НАТО — если на нас нападут, мы настолько маленькие, что у нас сразу будут проблемы, подчеркнул он:

«Мышление нужно поменять. Цель одна: чтобы здесь был мир. Но очень важно, чтобы те, кто отвечает за военную подготовку, за оборону страны, очень четко говорили с людьми. Очень честно! Тогда у нас будет спокойствие. И если общество спокойно, тогда на нас не нападут».

Комментируя идею Пабрикса о введении в Латвии обязательного воинского призыва, Затлерс напомнил, что военная доктрина Латвии опирается на профессиональную армию и Земессардзе — те силы, которые хорошо обучены и могут в случае необходимости сразу встать под ружье.

«Они добровольцы и они тренируются все время. То есть они готовы к бою сразу. А это что? Это — последствия мирного периода. Почему? Потому что наша молодежь к сожалению, физически очень слабенькая. Да и психологически. У нас тут и депрессия, и, извините, подтянуться на турнике не могут. Я вижу это как подготовку к возможной службе в Земессардзе или в армии. Потому что если посмотреть, сколько бракуют тех, кто добровольно хочет в армию — процент большой!

Я вижу это как задачу подготовить физически и морально молодых людей, чтобы они были способны выбрать, когда надо будет — или Земессардзе, или армию».

По оценке экс-президента, «политики сначала говорят, потом думают» — может быть, ввести военную подготовку дело хорошее, но важно понять, что именно подразумевается:

«А они там начинают — людям с двойным гражданством надо будет или нет... Какая разница? Всем надо. Но вот что надо?»

Как заявил глава Минобороны Артив Пабрикс в интервью агентству LETA 29 августа, комментируя слова Арестовича о том, что народ Латвии должен начать жить с мыслью о том, что война обязательно будет, и только таким образом можно подготовить боеспособные вооруженные силы — оборонное ведомство Латвии не исключает, что в будущем Латвии придется столкнуться с давлением России, однако не думает, что последует вторжение России в Латвию. Минобороны не считает, что будет война, но знает, что нужно делать, чтобы Россия не начала войну: ввести военную службу, приобретать новое оружие, укреплять Латвию в рамках НАТО и ЕС, подчеркнул политик.