— Это сувенир от Антохи, он передает тебе свой горячий краснофлотский привет… Я, конечно, поблагодарил за подарок, но, признаться, он меня не обрадовал, скорее удивил. Этих самых ивасей в жареном–пареном и соленом виде в ходе путины я наелся, кажется, на всю жизнь. Но дареному коню в зубы не смотрят. Банка провалялась у меня на тумбочке, наверное, с месяц, покуда не наступил временный дефицит закуски. Я вскрыл жестянку и обалдел — вместо надоевших ивасей она была заполнена красной икрой. Позже я узнал, что в кошельковый невод СРТМ "Сковородино" попалось несколько чавыч. Это самая крупная рыба семейства лососей, нерестится она именно в реках, впадающих в Японское море. Деликатеса хватило на все больничное отделение. Перепало и Грише Френкелю, и жену с дочкой побаловал… Трагедия на Иультинской трассе В заключение расскажу о происшествии, прямого отношения к забытой экспедиции не имевшем, но весьма характерном для северо–востока страны тех времен. Как–то утром ко мне в палату заглянул зав. отделением Ерилов: — Послушай, нужна твоя помощь. Ночью к нам поступил новый пациент. Доставили его самолетом из залива Креста. Водитель Рыркайпийской автобазы, парень 25 лет. На Иультинской трассе столкнулся лоб в лоб с вездеходом. Перелом позвоночника. Ниже пояса все парализовано. Мы, конечно, попытаемся чем–то помочь бедолаге, но боюсь, что медицина в данном случае бессильна. Мне кажется, он понимает всю безнадегу своего положения. И молчит. За все время не произнес ни слова. Может быть, ты его разговоришь, подбодришь?.. Увы, и мне не удалось установить с парнем хоть какой–то минимальный контакт. Вскоре из Рыркайпия (это чукотское селение на мысе Шмидта), где располагалась автобаза, на которой работал пострадавший, прибыла его молодая жена — миловидная кубанская казачка. Портил ее лишь рот, заставленный двумя рядами золотых зубов. Она же полагала, что золотые фиксы ее украшают, и беспрерывно скалила в улыбке свой ротик. Люба, так, по–моему, звали красавицу, заявила, что будет ухаживать за мужем до последнего, и ее оформили в отделение санитаркой. Первое время она действительно хлопотала у постели мужа днем и ночью. Но, увы, хватило ее не надолго. Вскоре наши "челюскинцы", служившие неходячим больным гонцами в ближайший магазин, заметили ее в обществе лейтенантика местного гарнизона. Она сутками не появлялась в больнице, а затем уволилась и отбыла в станицу своих зажиточных родителей. А парень все молчал. — Надо что–то делать, — сказал мне Ерилов. — Оставлять его здесь не имеет смысла. В Подмосковье есть единственный в стране то ли санаторий, то ли пансионат для таких вот безнадежных. Но объединение "Северовостокзолото", которому принадлежит автобаза, отказывается оплатить его доставку туда и содержание: в крови парня был обнаружен алкоголь. Можешь чем–нибудь помочь, есть у тебя знакомые в руководстве? На протяжении многих лет я был хорошо знаком с новым генеральным директором объединения Александром Васильевичем Погребным. Будучи спецкором "золотого" отдела "Магаданской правды", еще в начале 70–х я не раз бывал в командировке на Полярнинском горно–обогатительном комбинате, который тогда возглавлял Погребной. Встречались мы с ним не раз и в Анадыре, где он позже был первым секретарем Чукотского окружкома партии. У нас сложились если не дружеские, то добрые товарищеские отношения.