Янис Урбанович: в этой войне не может быть победителей

Все это было еще раньше. Русско-Персидская война. Первая Мировая война и Октябрьская революция. И только потом — перестройка, парад суверенитетов, распад СССР. Каждый раз – вспыхивал Нагорный Карабах. Каждый раз на исторически спорных, транзитных территориях вскрываются и кровоточат раны. Разная вера, разные национальности, разная культура, сосуществующие на одной территории – результат многочисленных войн, великих переселений народов…

Сталинское создание Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) стало временным компромиссом, он не устроил ни одну из сторон, лишь заморозил на время исторический конфликт. Взорвало в конце 80-х. И опять стороны, залив кровью Нагорный Карабах, устроив ад для мирного населения – и армян, и азербайджанцев – не сумели поделить территорию, оставив взрывоопасное наследие следующему поколению.

Так будет, вероятно, и в этот раз. В этой войне не бывает, да и не может быть победителей. Есть человеческие трагедии. Есть возможное поле договоренностей, границы которого, к сожалению, стороны периодически считают нужным «прощупать», обозначив кровью. Каждый раз, чтобы понять – здесь нельзя «перепобедить». Здесь можно только договориться. Но каждый раз эти договоренности с неопределенным сроком годности оплачиваются человеческими жизнями.

О лозунге «Перепобедим!» обычно вспоминают, когда речь заходит о пересмотре итогов Второй Мировой войны. Потрепанные, подержанные машины немецкого автопрома – BMW – с надписью «На Берлин!» колесят по российскому-постсоветскому бездорожью. С высоких трибун политики призывают уравнять преступления нацистской Германии и сталинского Советского Союза, выясняют, кто был истинным победителем в той войне: живых свидетелей истории уже почти не осталось, и можно начинать делить мир заново.

Но «Перепобедим!» относится и к 80-90-х годам. Сейчас рушатся уже хрупкие договоренности того периода. Крым. Нагорный Карабах. Современная «холодная война»: новая Берлинская стена возводится теперь по нашей границе.

Как чувствует себя наше общество? Не забываем ли мы о настоящем, о людях, пытаясь найти в трагической истории ответы на сегодняшние вопросы?