Вообще-то можно, но русским нельзя: о театре абсурда в исполнении чиновников от образования

— Каковы шансы истца выиграть дело?

— То, что суд не поторопился с вынесением приговора по делу частных садиков и школ,  а решил продолжить разбирательства, довольно позитивный факт: это дает нам надежду на то, что суд углубится в проблему и более тщательно разберется, все ли там законно с переводом образования только на госязык? Особенно в отношении самых маленьких детей.   

Пока же нельзя отрицать, основываясь на всех заключениях международных инстанций — и Венецианской комиссии, и Консультативного комитета Рамочной конвенции по защите прав меньшинств — которые указывают, что да, Латвия действительно  нарушает свои обязательства.

-В ходе слушаний вас что-то удивило, может, даже порадовало или наоборот?

— Что касается фактической стороны дела, замечу, что мы на этом слушании постоянно сталкиваемся  с недомолвками, лицемерием и даже  откровенной  ложью некоторых чиновников и экспертов, что, на мой взгляд, объясняется страхом высказать какое-то другое, отличное от официального, мнение. Так, некоторые ученые-исследователи в своих выступлениях в какой-то момент перестают выражать свою научную позицию, а откровенно переходят на политическую. Мол, раз решили, что все должно быть на латышском, значит, и должно быть на латышском, зачем еще что-то обсуждать, высказывать какую-то критику уже принятого закона и выяснять, почему это плохо. Даже сами учебные заведения очень часто бояться высказать свои опасения, сомнения, проблемы, связанные с введенной реформой, боятся открыто что-то покритиковать, опасаясь негативных последствий за свою профессиональную позицию.

То есть мы столкнулись на процессе даже со страхом и нежеланием критиковать правительство и Сейм. Услышанное от выступающих в суде озадачивает: послушать их, так получается, что все самое лучшее, что может быть для ребенка — это образование только на латышском,-  оно и самое лучшее, и самое качественное, и в лучших интересах ребенка. Но это почему-то заметно контрастирует с заключениями международных экспертов и международными рекомендациями. Вопросы, почему же латвийская наука имеет на все свои, отличные от международной практики взгляды, так и повисают в воздухе. Нигде в мире не поддерживают позицию наших экспертов в вопросе  обязательного образования на неродном языке, но почему то наших это совершенно не смущает… Почему в Латвии своя наука с уникальными взглядами на вопросы образования — ответа на этот вопрос в ходе судебных слушаний я так и не получила. Никто не смог ответить.

Что касается позиции министерства образования, то слушаешь их и не веришь своим ушам — они говорят что хотят, не утруждая себя поиском хоть какой-то логики в своих ответах.

Да и суд это заметил: они постоянно меняют свои показания, где-то противоречат сами себе, где-то привирают, где-то недоговаривают.

Некоторые «открытия» оказались просто удивительными! Так оказалось, что три часа родного языка в неделю (положенные по закону представителям нацменьшинств в рамках дополнительных занятий в кружках по интересам) должны оплачиваться государством даже частным школам и садикам, но на деле никто нам этих занятий никто не оплачивал — за все платили из своего кармана сами родители.  И все частные учебные заведения, которые пытались получить это финансирование, потерпели фиаско, всем отказали – никому не дали денег. А нам на суде в глаза говорят: так можно же, что вы не пользуетесь?

Следующее приятное «открытие». Как заявили на суде представители минобразования, три часа в неделю занятий в кружках по изучению родного языка — это оплачиваемый государством минимум, и по желанию родителей (и за их счет) его легко можно увеличить. Но о такой возможности нам до суда тоже никто не говорил. А тут вдруг выясняется — можно!

Третий сюрприз  — если  раньше чиновники от образования требовали от школ и садиков обязательную программу на госязыке внедрять с утра, а в кружках по интересам  заниматься только после обеда — к вечеру или нулевым уроком до основной программы, то на суде прозвучало «откровение»: оказывается, не возбраняется проводить уроки русского в рамках факультатива хоть с утра, хоть после обеда — в любое удобное время, когда пожелаете. Просто чудесные метаморфозы!

Министерство при этом на голубом глазу приукрашивало ситуацию, заверяя суд, что, мол, да, увы, недостаток коммуникации, мы-то все сделали хорошо, а учебные заведения не разобрались, поэтому и не смогли получить финансирования. То есть, по словам минобразования, все прекрасно, все радостно перешли на образование на госязыке, все счастливы и довольны.

Мы в свою очередь, когда нам давали слово, ловили чиновников от образования на противоречиях и отсутствии логики, указывали на ошибки и несоответствия международным требованиям. Думаю, что и суду очевидно, что не все так прекрасно, как рассказывают представители минобразования. На суде и истцом, и нами, приглашенными лицами,  были озвучены все проблемы — и вопросы финансирования (сколько часов разрешено отводить на обучение родному языку в кружках по интересам — три часа или больше), и какая нагрузка в результате ложится на ребенка, в чем различие между основной программой и кружком по интересам. В частности, если государство выделяет финансирование на основную программу обучения в садике- это 8 часов, то когда тогда обучать родному языку? Ведь в 18 часов уже практически всех забирают, кого-то и раньше. Редкий ребенок проводит в детском саду 11 или 12 часов. Получается, родной язык детям останется изучать лишь дома — у кого вообще есть такая возможность. Между тем финансирование от государства на изучение родного языка выделяется. На что же оно идет?

— Когда представители минобразования озвучили рекомендации педагогам использовать в общении с плачущими детьми только жесты, кукол или таблички по эвакуации из помещения, создалось полное ощущение театра абсурда. Вам так не показалось?

— Когда в группе один плачущий ребенок или два, тогда воспитатель и его помощник могут использовать свои колени, чтобы взять их на ручки, а если их больше? Жестами ты сможешь объяснить что-то, если у тебя три ребенка на всю группу не понимают латышского языка, а если вся группа русскоязычная как сейчас? Если плачет пять детей? Рук и коленок не хватит на всех. Кто будет следить за остальными, пока ты успокаиваешь плачущих?

Или другой пример — если тебе нужно научить полгруппы, или всю группу, как правильно держать ложку, то одним жестом ты не обойдешься. Теоретики говорили на суде о жестах, не учитывая, что образование массовое, и все нуждаются в пояснениях, а не один проблемный ребенок на группу. Тем более, международные эксперты рекомендуют на ранних этапах использовать родной язык. Почему Латвия не желает прислушиваться к рекомендациям международных экспертов — для меня загадка.

В обществе есть предвзятость к русскому языку, это просто физически чувствуется в выступлениях экспертов. Надеюсь, что эмоции суд сумеет отмести, но, стоит учитывать, что судьи такие же члены нашего общества. Понятно, что в такой фактически неблагоприятной атмосфере для русского образования, мы не можем ожидать каких-то революционных решений от суда, но надежд на какие-то позитивные подвижки мы не теряем.