Русскоязычную Америку победа Дональда Трампа на президентских выборах не удивила. Русскоязычную Америку вообще трудно чем-либо удивить. Она независима и рассудительна. Недавно я сидел в очереди на сеанс физиотерапии и напротив меня томилась бабушка, ожидавшая, когда появится ее муж, которому делали рентген. О том, что ему делали именно рентген, знали все находившиеся в помещении, потому что бабушка, не вставая с места, несколько раз громогласно обращалась к регистратору:

- Послушайте, что ему делают? Обычный рентген или сложную операцию? Почему так долго, сколько может длиться рентген?

- Наверное, он ждет результатов рентгена, чтобы проконсультироваться с доктором, - устало отвечала регистратор.

Бабушка вздыхала и разворачивала газету "Новый Свет". Она читала, шевеля при этом губами и периодически комментировала прочитанное то с укоризной: "Боже мой... Боже мой...", то с сомнением: "Посмотрим, посмотрим..." Внезапно я почувствовал на себе цепкий взгляд:

- Вот тут написано, - сообщила она, - что Мадонна обещала сделать минет каждому, кто проголосует за Хиллари. Как вы думаете, это правда?

- Это правда, - ответил я. - "Новый Свет" публикует только правду.

- Ой, перестаньте, - сказала она.

- Хорошо, - ответил я и достал телефон.

- Молодой человек, я вас спрашиваю, - сказала она, - если это правда, то вы бы хотели, чтобы эта пожилая женщина сделала вам то, что она обещает сделать?

- Вы знаете, - ответил я после небольшой паузы, - мы с Мадонной почти ровесники, но я как-то об этом не думал никогда...

- Ой, перестаньте, - повторила она. - Я же не ваша жена! Говорите как есть...

- Нет, не хотел бы...

- Вот и я думаю, - с облегчением произнесла бабушка. - По-моему, этим она сделала Хиллари хуже, а не лучше...

Сейчас я думаю, что бабушка была права. Добрую половину Америки все это раздражало. Свихнувшаяся Мадонна, другие известные музыканты, баскетболисты и голливудские "звезды", пританцовывающие на подмостках агитационных трибун, дружный антитрамповский хор средств массовой информации, руководители корпораций, вынуждающие своих сотрудников субсидировать кампанию Клинтон.

Выходило, что Трамп - один против всей этой хорошо организованной системы по производству президента Клинтон. Этакий Рембо из фильма "Первая кровь". А рабочая простая Америка любит тех, кто борется, несмотря на призрачность шанса.

Она утаивала свою симпатию к Трампу, участвуя в опросах общественного мнения, чтобы не быть заклейменной - ведь все понимают, что собак в сегодняшней Америке спускают именно те, кто жалуется на сексизм, притеснения гомосексуалистов и нетолерантность.

Попробуйте хотя бы затронуть гендерную тему в печати, на работе, на пляже - тут же заклюют! Поэтому простая Америка изворачивалась и лгала, заполняя вопросники. Но когда пришла пора, эта страна проголосовала за Трампа - он вслух говорил о том, о чем она думала и доблестно держал удары, которые на него обрушивались. Как уже упомянутый Рембо. Художественная ценность картины сына болгарских беженцев Теда Кочеффа и отпрыска сицилийца-папы и еврейки-мамы Сильвестра Сталонне (слоганом которой была, между прочим, фраза: "Война одного человека"), - более чем сомнительна, но ее в свое время более года не снимали с проката.

Конечно, по большому счету это было сюпризом: Трампа переехал танк, но он встал, отряхнулся, пригладил свою чудовищную прическу и пошел дальше. Однако утренние слезы гулявшей с мопсом соседки все равно застали меня врасплох. Но спустя пару часов оказалось, что в Чикаго плачут практически все. Слез было так много, что они просачивались через телеэкраны. Рыдали в Нью-Йорке и Сан-Франциско, Вашингтоне и Сиэттле, Портленде и Финиксе и во всех университетах от Мэна до Калифорнии. Люди потеряли дар речи, поэтому их ответы на вопросы репортеров были неинтересными: от "Я в шоке!" и "Не знаю, что сказать..." до "Ущипните меня, я, наверное, сплю" и "Как это могло произойти?".

В Советском Союзе столь массовое, столь всенародное оцепенение могло произойти и происходило только при внезапных повышениях цен на ликеро-водочные изделия!

...А к вечеру молодежь вышла на улицы. В Чикаго толпа, бродившая по даунтауну в районе Трамп-тауэр, состояла из симпатичных студенток со стройными ногами и хорошо промытыми мозгами, представителей сексуальных пока еще меньшинств, истово размахивавших радужными своими штандартами, нескольких заблудившихся молодых раввинов, один из которых, возможно, в надежде узреть путь к исходу даже залез на крышу рейсового автобуса, и большого количества мусульман, которые признавались, что готовы к самому худшему: они, конечно, будут интернированы, но перед тем скорее всего Трамп станет пытать их собственноручно.

Относительно малое количество среди демонстрантов испаноязычных и афроамериканцев я могу объяснить лишь одним: в Инглвуде проходила сходка главарей преступных группировок, на которой решался срочный вопрос, сформулированный еще Николаем Гавриловичем Чернышевским. Косвенно их занятость и однодневный мораторий на разбой подтверждает статистика: всего одно убийство за 9 ноября. Это блестящий результат: вообще в Чикаго (не считая пригородов) с 1 января по сегодняшний день произошло 668 убийств (за весь прошлый год - 492).

Друзья прислали полученное ими письмо из школы Glenbrook North, которую когда-то окончил мой старший сын. Помню, я, как редактор газеты, боролся за то, чтобы среди предметов был сохранен русский язык. В наличии были чудесная учительница, госпожа Шейн и двенадцать детей, желавших прикоснуться к азам. А нужны были то ли шестнадцать, то ли двадцать - директор хотел забрать у нашей учительницы ставку и передать ее кому-то из своих. Мы поскребли по школьным сусекам и нашли, условно, еще семерых. Не хватало одного. Сын привел своего друга, мексиканца Оззи.

- Оззи, - сказал ему я. - Если мы сформируем класс из двадцати учеников, то программу русского языка в школе не закроют. Почему бы тебе не начать изучать русский язык? Тем более, что некоторые, наиболее важные слова ты уже знаешь...

Оззи напрягся и неуверенно выдавил по слогам:

- Е-мо-е.

- Не эти, - сказал я. - В русском языке существует множество других слов. Он велик и могуч.

- Он труден, - сказал Оззи.

- Я буду помогать тебе и Майклу с домашним заданием, - обещал я. - У тебя будут хорошие оценки и твой средний балл вырастет. Кем ты хочешь быть, когда станешь взрослым?

- Фармацевтом, - сказал Оззи (кстати, он сейчас отличный фармацевт - я раньше думал, что все фармацевты отличные, но после того, как недавно вместо болеутоляющего для меня мне выдали снотворное для кого-то другого, я знаю, что бывают фармацевты, скажем так, средней руки).

- Вот, представь, что ты будешь работать в России, - почему-то сказал я.

- Я не буду работать в России, - ответил он. - Папа сказал, что когда я окончу университет, мы уедем назад в Гвадалахару.

Миша улыбался, Оззи упрямился, я накормил их борщом. Как это ни странно, но в процессе поедания борща он изменил свое мнение и согласился при условии, что Миша начнет изучать испанский.

Утром я пришел к директору школы. Увидев, что класс сформирован, он посмотрел на меня тем же взглядом, которым, перед тем как задать свой риторический вопрос, окинул Брута Цезарь, но сформулировал его иначе:

- Зачем это вам?

- Это долгая история, - сказал я. - Если вкратце, я верю в необходимость изучения языков. Хотите, я сколочу команду из двадцати корейцев, желающих изучать латышский язык?

- Нет! Хотя мы приветствуем всех без исключения - вне зависимости от цвета кожи и веры, - сказал он и мы расстались.

С тех пор прошло много лет, но норсбрукская школа придерживается прежнего курса на интернационализм и беспокоится о моральном состоянии своих питомцев. Вот что, в частности, говорилось в полученном друзьями письме:

"Президентские выборы в нашей стране вызвали у наших учеников и преподавателей чувства СТРАХА, ТРЕВОГИ и НЕУВЕРЕННОСТИ, - говорится в письме (перевод - мой). - Для нас очень важно, чтобы каждый учащийся и учитель чувствовал себя в БЕЗОПАСНОСТИ. Школа Гленбрук Норс остается верным своим принципам. Атмосфера нашей школы - это доброжелательность, уважение и забота по отношению ко всем без исключения.

Наш коллектив характеризуется признанием всех точек зрения и взглядов и толерантностью. Мы отдаем себе отчет в том, что среди нашего общества существуют различное отношение к тому, что случилось и понимаем необходимость оказания поддержки тем, кто в ней нуждается. В это тревожное время мы должны работать сообща, укрепляя наше единство".

Несмотря на набор правильных слов, в этом письме не хватает только концовки: "Враг будет разбит, победа будет за нами!". И если они это пишут вам, то представляете, что они говорят вашим детям?

"Чикаго сантаймс" в передовой статье 11 ноября полусерьезно предложила своим читателям сразу 12 способов жить дальше. Первый - позвонить в Национальную службу предупреждения самоубийств - и дала номер телефона. Газета также советовала в это тяжкое время, когда, цитирую, "вас тошнит, вам хочется плакать и вы подумываете о том, чтобы отправиться в госпиталь из-за переносимого на ногах инфаркта", почаще звонить друзьям и поддерживать друг друга. Третий совет - плакать, ибо искренние рыдания облегчают душу. Четвертый - прочитать "Историю Соединенных Штатов" Ховарда Зинна и успокоить себя тем, что Америка не впервые избирает президентом дьявола. Пятый - запастись терпением и подождать, потому что Трамп, дескать все равно не сделает того, что обещал избирателям, попавшим в его лживые сети. Шестой - утешать себя и есть больше сладкого, седьмой - заняться йогой и пробежками.

Помимо этого, "Сан-таймс" советовала уделять больше времени родительским обязанностям и объяснять детям, что добро все равно победит зло, а также выучить испанский, чтобы на этом языке закричать убегающему от преследования властей нелегалу: "Быстрее! Сюда! Я укрою тебя!". Также предлагалось повсеместно взвить национальные флаги, забыть об именах президента, вице-президента (газета признает, что тридцать процентов американцев и так не знает, как зовут действующего вице-президента и советует остальным присоединиться к меньшинству), и, наконец, - подписаться на "Сан-таймс", поскольку трехмесячная подписка обойдется всего в 56 долларов и 94 цента, а это гораздо дешевле, чем походы к психологу.

По-моему, это нехорошо. Это не объединяет, а разъединяет людей, провоцирует их. Впрочем, ладно, Господь с ними со всеми, давайте просто поздравим законно избранного 45-го президента Соединенных Штатов и пожелаем ему делами доказать ничтожество тех, кто его проклинает...

Александр Этман, "Свет".