ВЭФ, который мы потеряли: от транзисторов до бобслейных саней

Мария Николаевна КОЛЫХАЛОВА пришла на завод в 1961-м в 16 лет и оставалась до 1994 года, пока предприятие не закрыли.

Она из рижан, староверов из Московского форштадта. Папа, Николай Иванович АЛЕКСЕЕВ, на ВЭФе был человек известный. Начинал еще до войны – в отделе главного механика. Воевал в Красной армии – в 201-й Латышской стрелковой дивизии. Защищал Москву, был ранен. На заводе прошел путь от главного механика до директора. Руководителем стал в 1958 году и возглавлял ВЭФ до 1962-го.

— Умер в 51 год – от неизлечимой болезни, — рассказывает дочка. – Сгорел буквально за год. На похороны собрались сотни людей. Причем не только заводчане…

Староверские корни не помешали талантливому организатору возглавить крупное производство. А староверами Алексеевы были не только номинально.

— Папа с мамой познакомились в кружке любителей русской старины, который возглавлял выдающийся представитель старообрядчества — историк Иван Никифорович Заволоко, – продолжает Мария Николаевна. – Мы с ним долгие годы поддерживали дружеские отношения, до самой его смерти…

На ВЭФ собеседница пришла по совету отца. Правда, не на теплое место, как это принято в сегодняшней Латвии, если папа или близкий родственник — большой начальник.

— Поступила простой работницей – на участок вязания схемного кабеля для станций АТС. Участок был один из самых тяжелых. Схемы-жгуты вначале натягивались на шаблоны, затем сшивались, получался схемный кабель. Был участок по вязке и зачистке маленьких жгутов – сантиметров 15 и больших – 5-6-метровых. Я работала на последнем…

Мария Николаевна на завод пришла после 8-го класса. В это время в школьном образовании придумали новшество: вместо 10 классов перешли на 11. Но можно было среднее образование пройти за 10 лет, если поступить в вечернюю школу. Мария и многие ее одноклассники так и сделали. После 8-го класса пошли в «вечерку»: днем учились, вечером работали.

— Не хотели терять год. А в вечерней школе уже после 10-го класса получали диплом о среднем образовании. И рабочий опыт приобретали. В нашей школе — 2-й вечерней, напротив Матвеевского рынка — собрались талантливые ребята и девчата. Впоследствии многие стали известными специалистами…

После школы лучшие поступали в Рижский политехнический институт — РПИ. Мария Николаевна тоже поступила туда — на инженерно-экономический факультет. Но и там на дневном отделении придумали новшество: чтобы приблизить учебу к производству, первые полтора года нужно было работать и учиться, а последние три разрешили только учиться.

Дочь директора вновь вернулась на ВЭФ – на прежний участок. А уже после окончания вуза возвратилась дипломированным инженером.

Вся ее трудовая биография – 35 лет — связана со знаменитым предприятием. Работала в разных отделах, цехах, включая тот, где выпускали телефонные аппараты.

ВЭФ вошел в историю благодаря не только лучшим в Союзе транзисторным радиоприемникам, телефонам, но и техническому оборудованию для московской Олимпиады, бобслейным саням, на которых спортсмены сборной СССР (кстати, из Латвии) завоевывали на Олимпиадах медали высшей пробы. На ВЭФе, между прочим, изготовили 125 бобслейных саней!

Социальная сфера – отдельная тема. Лучший комбинат общественного питания в Союзе был именно на ВЭФе.

— Не помню, сколько платили за обеды, но все было очень вкусно. И дешево. Кофе стоил 6 копеек…

Мало кто знает, что на ВЭФе появился и первый городской бассейн – для всех рижан.

— Он был построен еще при папе — в начале 1960-х. Туда приходили учиться плаванию детишки из детсадов, школьники…

Было на ВЭФе и собственное строительно-монтажное управление. Строило дома, хотя квартиры получить было непросто: огромный коллектив, много нуждающихся.

— Мы с мужем и ребенком жили на Югле. Однокомнатная квартира — 18,6 метра. А чтобы встать на очередь, нужно было не более 6 метров на человека. Лишние 0,6 метра нам не позволяли это…

И все же в 1980-е ветеран смогла переехать в новую квартиру – в Плявниеки. Правда, в кооперативную. На предприятии в то время был подъем. После московской Олимпиады центр заметно увеличил финансирование завода, выросло и строительство жилья.

Иногда можно услышать, что ВЭФ был латышским предприятием – больше работало представителей титульной нации.

— Это был интернационал, — продолжает ветеран. – В инженерных отделах преобладали латыши – выпускники РПИ, а рабочие в основном были русские. Поэтому русских было больше. Но никто тогда не интересовался, какой язык у тебя родной. Жили дружно…

Про годы на ВЭФе Мария Николаевна говорит как о «самом большом счастье в жизни». Жаль, что сегодня от этого счастья осталась лишь остановка общественного транспорта на улице Бривибас – рядом с бывшим флагманом. До 2015-го она носила название Rupnica VEF (завод ВЭФ), но потом слово rupnica стыдливо убрали… 

Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива