«В овощных садах у Риги»: русская Латвия

Вдали видны шпили соборов Петра, Домского, Екаба, а старой церкви Гертруды нет и быть не могло. Ее начали возводить лишь в 1864-м.

За чертой Старого города, в районе нынешних улиц Бривибас и Гертрудес, — густые деревья. Деревянные двухэтажные домишки, конечно, были в предместьях, но их не разглядеть. Только в 1860-е, после того как Рига утратила статус города-крепости, в предместьях разрешили возводить каменные дома. В том районе, что на литографии, первые появляются в 1880-е годы. А пока это предместье, отделяемое от остальной территории палисадом и сторожевой будкой…

Чудеса русских огородников

О том, что многие русские рижане занимались в те годы огородничеством, свидетельствует историк и этнограф далеких лет Иоганн Кристоф БРОТЦЕ (тот самый, в честь которого переименовали Пушкинский лицей). Он не только оставил словесные портреты русских рижан, но и зарисовал их. На рисунках — люди самых разнообразных профессий и занятий, в их числе и разносчик овощей.

В 1826 году чудесам рижских огородников был посвящен доклад на заседании городского союза литераторов. Вот что говорил выступавший. Кстати, немец:

«С давних пор русские огородники снабжают нас спаржей, дынями и огурцами из парников, расположенных в арендуемых в городе и в окрестностях его огородах. Они же снабжают нас различными южными фруктами и овощами в таком количестве, по такой ничтожной цене и в такое необычное время, что за границей этому не поверили бы…»

Автор упоминал, что русскими огородниками ежегодно под дыни отведено 300 парников, под арбузы – 30, под русские огурцы – 450, голландские – 100. Не забывали огородники и про морковку, петрушку, салат, редис.

Литовские крестьяне приехали зимой торговать к крепостным воротам Риги…

Еще на рубеже XIX-XX столетий русские огороды располагались в самых престижных нынче районах Риги – на Матиса, Бривибас (за Воздушным мостом), Лачплеша, Ганибу дамбис.

В 1960-е ваш автор с родителями не раз бывал у старожилов города СМИРНОВЫХ, которые жили на улице Рупниецибас. Взрослые шепотом говорили, что до войны у них были крупные огороды на Катринас дамбис, а часть родни Смирновых еще в 1944-м подалась на Запад…

Центр деловой активности

А вот еще одна из картинок городской жизни, оставленная Теодором РИКМАНОМ в 1842 году. Группа евреев на Ратушной площади. А сзади – русские крестьяне, доставившие в город целый обоз подвод со льном.

Место легко узнать и сегодня: в центре – Дом Черноголовых в окружении похожих двух- и трехэтажных строений. В 1930-е Карлис УЛМАНИС повелел их снести: не любил немецкую Ригу. Справа — фрагмент двухэтажного немецкого клуба Ressource.

На нижнем этаже были меняльные конторы, в которых любили встречаться русские купцы. На месте «Ресурса» в 1970-е построили Музей латышских красных стрелков, ныне здесь Музей оккупации.

В 1840-е площадь была центром деловой активности: тут располагались главные городские весы, на которых полагалось взвешивать привозимые в Ригу товары, а дальше, к набережной, находился Двинский рынок. Открылся он еще в 1560 году и тянулся от сегодняшнего президентского замка до железнодорожного моста…

Польские хасиды

Из подписи можно узнать, что на литографии — польские евреи. С местными тогда было не густо. По данным переписи 1850 года, приверженцев «Моисеевой веры» насчитывалось 605 человек. Жить им разрешалось в Московском форштадте, причем в арендованных домах. Свою недвижимость иметь запрещалось. 17 декабря 1841 года рат принял на этот счет специальный документ.

Правда, годом ранее с личного одобрения императора НИКОЛАЯ I в городе была открыта первая еврейская светская школа, в которой преподавали арифметику, географию, историю, естественные науки, однако это не могло подсластить несправедливые ограничения…

Большинство евреев наезжали сюда по делам. Выглядят польские хасиды колоритно: традиционные пейсы, бороды, меховые шапки, длиннополые пальто. Посмотрите, как жестикулируют руками, – художник точно подметил национальную особенность. Не случайно изобразил их и возле рынка – где ж еще быть хватким людям?

Польские хасиды на Ратушной площади.

Польские хасиды наверняка приехали не на один день, а ночевать в то время они могли только в определенных местах – на постоялых дворах, созданных для приезжих евреев. В 1842–м таких дворов было пять: один в городе, недалеко от Двины, четыре — в форштадтах, Московском и Митавском…

«Мы не имели права ни избирать, ни быть избираемыми…»

На этой литографии Рикман изобразил евреев и русских. Знаете, что сближало тогда тех и других? Они были поражены в правах: русским запрещалось иметь недвижимость в центре – только в форштадтах. Да, в отличие от приверженцев «Моисеевой веры» они могли жить в Риге, но что проку. Вот что писал современник:

«Мы платили все подати и повинности наравне с прочими купцами, но, чтобы действительно были гражданами, пользовались одинаковыми правами, так этого вовсе не бывало. Доступ в братство Большой гильдии нам был запрещен, мы не имели права ни избирать, ни быть избираемыми в городские должности, не имели никакого голоса в собраньях гильдии… Нашего брата терпели только как нечто чуждое (деньги нужны были), а чтобы дать нам какой-либо ход, так уж это извините…»

Ничего не напоминает? Как будто не 180 лет назад написано, а сегодня…

Спасибо РИКМАНУ!

Автор документальных свидетельств ушедшей Риги Теодор Рикман прожил всего 38 лет. Родился он в Риге в 1810 году, живописи учился на родине пращуров – в Германии. Диплом, дающий право работать учителем рисования, получил в Петербургской академии художеств в 1846-м. Через год вновь отправился в Германию – в Дрезден, чтобы продолжить обучение, однако при загадочных обстоятельствах погиб.

В 1901 году Музей истории Риги и мореходства приобрел у дочери художника Матильды ШИЛЛИНГ восемь литографий ее отца с видами города. Уникальные картинки из жизни Риги 1840-х: латыши – продавцы дров у Рижского замка; польские евреи у Дома Черноголовых; литовские крестьяне у городских ворот Риги; русские овощеводы в предместье; празднование Умур-Кумура в городе и другие.

Известно, что художник посвятил Риге не один десяток сюжетов – в 1901 году около 20 из них приобрело Рижское общество историков и исследователей старины. Но след этих работ теряется. А восемь гравюр, купленных в свое время Музеем истории Риги и мореходства, и сегодня можно увидеть в его фондах. И еще в коллекциях филокартистов – открытки, репродукции с этих гравюр…

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Все иллюстрации – из архива