Видео
В мире
Дело, собственно, давнее: на интернет–платформе Manabalss.lv c 29 сентября 2017 по 7 марта 2019 года было собрано 10 864 голоса граждан Латвии. И, как считает господин Полис, в контексте нынешней агрессии России против Украины, наступил "идеальный момент" для решения в рамках инициативы: "1. В сотрудничестве с Национальными вооруженными силами демонтаж провести контролируемым взрывом. 2. Демонтаж провести с сотрудничестве с какой–то строительной компанией, специализирующейся на демонтаже больших строений".
Председатель Комиссии по иностранным делам Рихардс Колс (национальное объединение) изложил предыдущие этапы обсуждения темы в сейме, кроме прочего, указал, что вопрос сохранения памятника связан с пакетом латвийско–российских договоров о выводе войск РФ, заключенным в 90–е годы. "Прогресса никакого не было", — признал политик о трехлетнем обсуждении, где, кроме прочего, поднимался вопрос о Парке Победы в его первоначальном, 1930–х, проекте.
— Это очень эмоционально заряженный вопрос, — сказал Колс, призвав, однако, руководствоваться юридическими принципами. В частности, он задал риторический вопрос Полису — должна ли теперь Латвия проявлять, как и Россия, международно–правовой нигилизм?
Заместитель госсекретаря МИД Атис Лотс согласился с общественным обсуждением России в связи с войной в Украине: "Я, как гражданин Латвии, понимаю обоснованное возмущение". Но в интересах ЛР — поддерживать международный порядок, основанный на договорах, в данном случае на 13–й статье латвийско–российского договора от 30 апреля 1994 года. Лотс упомянул в этой связи и взорванный Скрундский локатор, а также то, что соглашения были достигнуты при содействии западных союзников.
— Договоры связаны, как костяшки домино, — употребил метафору Лотс. — Какие последствия это может вызвать, мне трудно вообразить… Этот договор можно денонсировать только при согласии обеих сторон.
— В Польше, как известно, массово такие монументы ликвидируют, — возразил Янис Домбрава (национальное объединение). На это дипломаты объяснили — ни у Варшавы, ни у Вильнюса с Таллином статей о защите памятников в договорах с Москвой не было.
Между прочим, в июне 1997 года памятник в Пардаугаве попытались взорвать — тогда Латвия не была ни в ЕС, ни в НАТО, и после резкой реакции России пришлось даже консультироваться с союзниками.
Господин Колс, в свою очередь, извлек из анналов справку 1996 года, по которой памятник является "не категоризированным инженерно–техническим сооружением". Что же до названия, то: «Латвийская Республика не наследница СССР. Можно было бы сказать, что и улица Бривибас тогда улица Ленина. У меня есть ряд предложений для Рижской думы…»
Но снос памятника в число рассматриваемых опций не входит.
