Герой публикации — Дмитрий К. — сейчас находится на лечении в больнице в Санкт-Петербурге, он не может ходить. От дальнейшего отбывания наказания в колонии его освободили в связи с болезнью. 

В ИК-7 Дмитрий попал осенью 2015-го года в составе группы из 11 заключенных. До этого заключенные подавали жалобы на условия содержания в другой колонии — ИК-10 — и отказывались их забирать. После трех недель в «семерке» все заявители отозвали свои жалобы и были возвращены на старое место. 

Дмитрий рассказывает, что до пыток заключенных держали в специальной клетке. Рассказчик называет ее «отсекателем». Оттуда заключенных уводили на пытки. «И вот когда нас оставалось двое в отсекателе, пришел этот Вася (сотрудник режимного отдела — прим. Znak), поставил нам ведро и сказал: „Давайте!“ Имел в виду, чтобы мы справляли нужду по большому. А то, говорит, „там уже все засрали“. И вот тот второй сел на ведро, а меня согнули в позе „корпус 90“ и повели по коридору», — говорит Дмитрий К. 

По его словам, в пыточной один из сотрудников колонии несколько раз ударил его коленом в позвоночник, затем ему стали выламывать пальцы на руках, бить палками по пяткам. «Я кричал „Господи, помоги!“, и один из них говорил: „Да хоть сколько кричи“, а другой, наоборот: „Кричи громче!“», — говорит Дмитрий. Он рассказывает, что работники ФСИН подключили ток к его половому органу. «В этот момент многие ходили под себя», — отмечает он. 

Далее, со слов Дмитрия, его перевели в другое помещение. «Нас начали бить дубинками и заставляли громко кричать „Так точно!“ и „Никак нет!“ Они объясняли, что только так надо отвечать на их вопросы…

После этого вернули в отсекатели и подвесили за одну руку к решетке так, чтобы можно было стоять только на цыпочках. Мы были все голые, пытались шепотом общаться, пытались договориться, как прижаться друг к другу потому что нас трясло от холода, невозможно было согреться. Когда они видели, что мы пытаемся общаться, нас били дубинками. Так мы провисели почти сутки…» — говорит Дмитрий. 

«Еще Дмитрий вспомнил, что когда к нему приехал прокурор, чтобы зафиксировать его отказ от всех предыдущих жалоб, то искренне интересовался, чем им всем замазывали синяки. А когда узнал, долго смеялся, что мазь эта с истекшим сроком годности», — пишет Мария Эйсмонт. 

О чудовищных пытках в омской ИК-7 в мае текущего года писала «Новая газета». «Когда меня привезли в ИК-7 (Омск), — сразу обыск, завели в кабинет в одних трусах. Положили на матрас, сняли с меня трусы, взяли руки, скрутили сзади и стали ломать вперед, я вообще думал, что без рук останусь. Ноги растянули. Ток к ногам присоединяли.

Один сотрудник впереди меня стоял, и я видел, как он в ширинке у себя лазает, потом он ко мне сзади подошел, сел мне сзади на колени и говорит: „Кукарекай или изнасилую“», — рассказывал бывший заключенный ИК-7 Руслан Сулейманов. 

Пытки в российских колониях, к сожалению, не редкость. В последнее время к этой проблеме приковано общественное внимание. Этого удалось добиться благодаря тому, что «Новой газетой» была опубликована видеозапись с регистратора одного из сотрудников ИК-1 Ярославской области с кадрами избиения осужденного Евгения Макарова, произошедшего 27 июня 2017 года.

Год назад СК отказался возбуждать по данному факту уголовное дело, однако после того, как запись получила широкий общественный резонанс, СК возбудил дело по статье «Превышение должностных полномочий с применением насилия». 18 силовиков из ИК-1, запечатленных на видео, были уволены, 14 из них находятся под арестом.