В бою не устоять: мегапроект российского ВПК сожрал все деньги и не дал эффекта

Мегапроектом новейшей истории является программа «Борей» – «Булава». О ее целесообразность сломано много копий.

По факту имеем, что через шесть лет после завершения госиспытаний головной лодки и через три года после передислокации первого серийного корабля на ТОФ ни одной стрельбы БРПЛ «Булава» с Тихого океана ни с «Александра Невского», ни с «Владимира Мономаха» выполнено не было. Головная ПЛАРБ «Юрий Долгорукий», по информации СМИ, боекомплекта не несет и, видимо, используется как плавучий стенд для отработки и доводки «Булавы».

Сдержанное сдерживание

Здесь нужно поклониться генеральному конструктору ЦКБ «Рубин» Сергею Ковалеву за сохранение группировки ПЛАРБ проекта 667БДРМ и БДР, фактически и решающих сегодня задачи ядерного сдерживания.

При нынешнем положении дел возникают вопросы по целесообразности для России иметь морскую составляющую СЯС. Проблема в том, что все средства «триады» имеют свои недостатки и достоинства, и надежность сдерживания обеспечивается перекрытием минусов одних плюсами других. В масштабе всей системы для сдерживания нам достаточно иметь даже одну, но гарантированно неотслеживаемую ПЛАРБ. Хотя это, безусловно, требует их определенного числа в составе флота. При этом фундамент стратегического сдерживания – не дальность полета и количество боеголовок ракет, а неотвратимость ответного удара, основой чего является боевая устойчивость морских СЯС.

С неядерными средствами сдерживания, крылатыми ракетами и их носителями аналогичная проблема.

С учетом провала модернизации лодок третьего поколения ставка сделана на группировку новых атомоходов проекта 885(М). Вроде бы логично – ведь ракетный залп лодок проекта 885 превосходит американские «Вирджинии» да и западные СМИ кричат о «новой русской угрозе». Проблема только в том, что ракет на лодках проекта 885 недостаточно для эффективного сдерживания, а сам носитель слишком дорогой и малосерийный.

Если называть вещи своими именами, создание эффективной системы неядерного сдерживания на основе атомоходов проекта 885М находится далеко за пределами экономических возможностей государства. Кроме того, до точки залпа нужно еще дойти. Именно здесь начинаются главные проблемы.

В бою не устоять

Традиционно главным качеством подлодки называют малошумность. Что мы имеем фактически? Известен зарубежный сравнительный график снижения шумности подлодок СССР (РФ) и США. При сопоставлении этого графика с данными по шумности подлодок первого – четвертого поколений становится очевидным отставание заданных уровней по нашему четвертому поколению от многоцелевых ПЛА ВМС США не менее чем на 10 децибел.

Проект 885 «Ясень» – единственный современный многоцелевой атомоход, сохранивший гребной винт, все остальные перешли на водометы. Причина – требования значительного повышения малошумной скорости хода, вплоть до 20 узлов. Однако как показывают исследования, при одинаковом уровне шумности скорости «Северодвинска» и «Казани», очевидно, много меньше, чем у американских «Вирджиний» и «Сивульфов». И это крайне серьезный тактический недостаток, последствия которого нами не вполне осознанны.

Тем более что сейчас «партнеры» вовсю отрабатывают новые способы обнаружения подлодок. Офицеры-подводники из Североморска наложили траекторию полета американского разведывательного корабля «Орион» на карту расположения наших АПЛ в ходе учений. И все десять точек поворота его маршрута приходились аккурат на места расположения наших лодок. То есть он их даже не искал, а направлялся к конкретной точке. «Орион» выходил без каких-либо галсов точно на нашу ПЛ, сбрасывал буй и шел к следующей.

Масштаб угрозы от самолетов противника нами не осознается в том числе и потому, что отечественная противолодочная авиация катастрофически отстала от зарубежного уровня. Идеология даже новейших российских авиационных поисково-прицельных систем осталась в 70-х годах. «Новелла» («Ленинец»), как было официально заявлено, обеспечивает «увеличение эффективности Ил-38 в четыре раза». Проблема в том, что у Ил-38 возможности по малошумным подлодкам были близки к нулю.

Уклоняющиеся от испытаний

Как еще в 2010 году писал контр-адмирал Анатолий Луцкий, лодки проектов «Ясень» и «Борей» предлагалось оснастить системами противоторпедной защиты, технические задания на разработку которых составлялись еще в 80-х годах. При этом результаты исследований эффективности этих средств против современных торпед свидетельствуют об исключительно низкой вероятности уклоняющейся ПЛ избежать поражения.

С тех пор сменилось два поколения торпедного оружия, и сегодня говорить о возможности эффективного применения для противоторпедной защиты дрейфующих средств типа «Вист» или крайне дорогого «Удара» заведомо не приходится. Ситуация имеет только одно решение – проведение объективных испытаний совместно с новыми образцами торпед. Однако последствия для ряда из них заведомо разгромны, поэтому испытаний просто никто не допустит.

Что делать

Россия не просто вкладывает огромные деньги в боевые средства сомнительной эффективности, но и отрывает их от образования, науки, перевооружения сухопутных сил, где до сих пор тяжелая ситуация с боеприпасами. В ВМФ ставка на подлодки держит на голодном пайке надводное кораблестроение. Это же привело к стагнации морской авиации.

При разработке предложений в «Основные направления развития ВВСТ до 2030 года» автором ставился вопрос проведения упреждающих НИР по оружию и средствам противодействия, предназначенных для подлодок пятого поколения. Это исключительно важно, поскольку есть ряд принципиальных моментов, касающихся облика оружия, который прямо влияет на конструкцию подлодок. Делать «под старое» – закладывать нарастающее отставание нашего подводного флота.

Для разрешения острых проблем подводных сил ВМФ необходимо в первую очередь проведение специальных испытаний и исследовательских учений. До их завершения темпы строительства атомоходов могут быть значительно снижены для перераспределения ограниченных финансовых средств на более приоритетные и критические направления оборонного строительства – надводные корабли, авиацию.

Максим Климов, «Военно-промышленный курьер».