Трамп официально объявил об окончании войны с Ираном. И что теперь?

Однако он тут же дал понять, что конфликт может быть далёк от завершения, отмечает AP. «Несмотря на успех операций Соединённых Штатов против иранского режима и продолжающиеся усилия по обеспечению прочного мира, угроза, исходящая от Ирана для Соединённых Штатов и наших вооружённых сил, остаётся значительной», — заявил президент. 

Как напоминает The New York Times, американский закон ограничивает полномочия главы государства вести боевые действия без разрешения законодателей 60 днями. В случае с иранской кампанией этот срок истекает 1 мая. Закон допускает продление только на 30 дней для безопасного вывода войск, но не для наступательных операций. Axios отмечает, что объявив о прекращении боевых действий, Трамп фактически «перезапускает таймер», потенциально затрудняя для Конгресса возможность оспорить его полномочия или ограничить дальнейшие действия через резолюцию о военных полномочиях.

Одновременно, в ходе общения с журналистами 1 мая, американский президент заявил, что недоволен предложениями Ирана по урегулированию конфликта. «Они хотят заключить сделку, но меня это не устраивает. Посмотрим, что будет дальше. Иран хочет договориться, потому что у него, по сути, не осталось военного потенциала. И они хотят сделку, но я ею недоволен», — заявил Трамп, указав, что Тегеран выдвигает неприемлемые для Вашингтона требования (цитата по Fox News).

Вся эта история — как будто учебник по новейшей риторике власти: война объявляется законченной ровно в тот момент, когда она становится неудобной, и продолжается ровно настолько, насколько это выгодно. Формула, в сущности, старая — «мы победили, но расслабляться рано» — лишь обретает цифровую скорость и юридическую изворотливость. Конгресс здесь играет роль запаздывающего эха, общество — фона, а противник — удобной константы, которую можно уменьшать или увеличивать по мере надобности. И если в этом тексте есть интрига, то она уже не про Иран и не про Америку, а про то, где проходит граница между объявленным миром и фактической войной — и не окажется ли она, как это часто бывает, проведённой исключительно в словах.