Поражение Англии в Столетней войне не принесло мир на острова. Утрата почти всех владений королевства во Франции возмутила аристократию, в том числе Йорков — ветвь королевского рода, находившуюся в оппозиции к трону. При этом к услугам и власти, и оппозиции были тысячи воинов, вернувшихся из Европы. Так в 1455 году династическая борьба переросла в войну Алой и Белой розы.

Следующие 30 лет прошли в бесссчетных интригах, заговорах, стычках и сражениях: гражданские войны не меняются с эпохами. Однако именно на XV век пришлась самая жестокая битва из всех на территории Туманного Альбиона. Вербное воскресенье 29 марта 1461 года окрасилось кровью, когда близ Таутона сошлись полчища Йорков и Ланкастеров.

Изначально фортуна в той войне благоволила «Белой розе» (символ династии Йорков). Герцог Ричард Йорк был объявлен защитником королевства, и после смерти Генриха VI престол достался бы именно ему. Но Ричарду не довелось примерить корону – в 1460 году он погиб в бою. Его 18-летний сын и наследник Эдуард не растерялся под грузом навалившейся ответственности. В феврале 1461 года он при Мортимер Кросс перехватил силы, идущие на помощь Ланкастерам из Уэльса. Местная знать поддержала Эдуарда, он направился в Лондон и принял королевский титул. Теперь «Алой розе» был необходим реванш, притом разгромный для врага.

Эта битва произошла недалеко от Йорка, родового гнезда королевской династии. К утру 29 марта передовые части «Белой розы» уже находились на позициях, большая часть войск была в пути. Армия Ланкастеров тоже спешила к полю боя. Сегодня сложно сказать наверняка, как на нем расположились силы сторон. Судя по косвенным данным, Ланкастеры заняли выгодную позицию, преобладающую с севера над равниной. Они были прикрыты склонами и слева, и справа. Йорки шли на битву с юга, упираясь правым флангом в поросшую кустарником высоту. Как пишут хронисты, погода выдалась скверной даже по меркам пасмурного английского климата. Ледяной ветер дул с юга, пронизывая Ланкастеров до костей и бросая снег им в глаза. Зато у них был зримый численный перевес: 42 тысячи человек, успевших перевести дух после марша. 36-тысячное воинство Йорков еще накануне смыкало колонны, и к началу битвы не успел их сторонник – Джон Моубрей, 3-й герцог Норфолк.

Осознав преимущество, дарованное самим небом, военачальник Йорков Уильям Невилл, лорд Фокенберг, отдал приказ лучникам: произвести один лишь выстрел и отойти. Десяток тысяч стрел тучей упал на ослепленных противников. Ошеломленные Ланкастеры принялись стрелять в ответ, но в основном наугад — к тому же, полёту их стрел ветер не помогал, а мешал. Колчаны лучников «Алой розы» пустели, а поле перед рядами Йорков ощетинивалось стрелами, выпущенными впустую. Следом Фокенберг велел застрельщикам вернуться на огневую позицию и уже не экономить стрел. Из заснеженной земли выдергивались и неприятельские, но не более половины – чтобы оставшиеся мешали воинам Ланкастеров шагать. Более крупной перестрелки лучников в Англии не было ни до, ни после.

Ланкастерам оставалось только наступать под смертоносным дождем. Их авангард возглавили сэр Эндрю Троллоп, прежде воевавший за Йорков, и Генри Перси, граф Нортумберленд. С именем законного короля Генриха VI на устах пехота «Алой розы» добралась до лучников, и те стали отступать. Уловка Фокенберга сработала: мало кто из пеших воинов Ланкастеров не споткнулся о торчащие из почвы стрелы. Навстречу им вышла пехота Йорков. Ей сопутствовал успех на правом фланге, там был ранен и выведен из боя граф Нортумберленд, а его люди растерялись. Зато левый фланг «Белой розы» был смят и отступал на возвышенность. И в этот момент Ланкастеры нанесли недругам неожиданный удар.

По сведениям одного из хронистов Ланкастеры еще до сражения выслали вперед конное войско, чтобы, укрывшись в чаще, оно в подходящий момент ударило по Йоркам. Те не обнажили тыла, атаковать их пришлось в левый фланг, но кавалерийский натиск смял его ещё сильнее. «Белой розе» грозило быть растоптанной. Спасая положение, Эдуард примчался верхом в самое пекло. Изнурённое и израненное войско Йорков было в шаге от того, чтобы разломиться по линии гребня позад -, и потерпеть неслыханное поражение. И в этот самый момент вдали показались флаги герцога Норфолка. Он сулил Эдуарду пушки, но бросил их по пути, чтобы успеть на битву – и успел.

Это всё и решило. Люди Моубрея обрушились на левый фланг Ланкастеров, без того отстающий от правого. Воины «Алой розы» понемногу стали ретироваться, а затем их тылы обратились в бегство. Их командующий Генри Бофорт, герцог Сомерсет, сперва пытался увещевать солдат, но в итоге тоже бежал. Основной же массе воинов бежать было некуда: удобные прежде позиции обратились ловушкой. Стремящихся к лазейкам из неё на пологих склонах расстреливали из луков.

Беглецов на четыре стороны света преследовала норфолкская конница. Беглецы тонули в реке, через которую сами сперва разрушили мост, и студеное течение затем создало страшный мост из трупов. Некоторые бежали даже к Йорку, но их участь, особенно знати Ланкастеров, была предречена. Считается, что в битве при Таутоне пало 28 тысяч человек с обеих сторон.

«Чудовищные, безумные времена…», — сам Шекспир не смог вложить иных слов в уста одного из персонажей своей трагедии «Генрих VI». Павшие с обеих сторон упокоились в братских могилах, раскопанных учеными более пяти веков спустя. Череп одного из воинов свидетельствовал: ему нанесли пять ударов справа, затем прорубили затылок, ударили вновь и разрубили лицо.

warspot.ru