Как утверждают два источника издания, инициативу активно продвигают критики кубинского руководства внутри американской администрации. Поддержку идее оказывает и госсекретарь США Марко Рубио. В то же время в Белом доме сохраняются разногласия: часть чиновников указывает на риск резкого ухудшения гуманитарной ситуации на острове.

Экономика Кубы уже испытывает серьёзное давление на фоне сокращения поставок венесуэльской нефти и утраты доходов от её перепродажи, которая ранее обеспечивала Гаване приток иностранной валюты. Противники нефтяной блокады предупреждают, что дополнительное ограничение может спровоцировать энергетический коллапс и рост социальной нестабильности.

Несмотря на это, сам факт обсуждения подобного шага демонстрирует жёсткий внешнеполитический курс администрации Трампа в отношении латиноамериканских правительств, которые в Вашингтоне считают враждебными. Один из собеседников Politico охарактеризовал энергетику как «удушающий захват», способный привести к падению кубинского режима. По его словам, в Белом доме допускают, что смена власти на Кубе может произойти уже в 2026 году.

В качестве правового обоснования рассматриваются положения закона LIBERTAD 1996 года (закон Хелмса—Бертона), который закрепляет торгово-финансовое эмбарго США против Кубы.

Идею полного перекрытия доступа Кубы к энергетическим ресурсам уже публично поддержали представители республиканского «ястребиного» крыла. В частности, сенатор от Флориды Рик Скотт заявил: «Ни цента, ни нефти. Ничто никогда не должно попасть на Кубу».

Ранее The Wall Street Journal сообщала, что администрация Трампа также ищет внутри кубинского истеблишмента фигуру, которая могла бы сыграть ключевую роль в смене власти до конца 2026 года. По оценке американских стратегов, экономика Кубы находится «на грани коллапса» после ослабления поддержки со стороны Венесуэлы. В рамках этих усилий представители США проводят консультации с кубинской диаспорой в Майами и Вашингтоне, однако чёткого плана политического транзита у Белого дома, как отмечало издание, пока нет.

На этом фоне Госдепартамент США заявил, что с точки зрения национальной безопасности Америки Кубой должно управлять «компетентное демократическое правительство», не допускающее присутствия на острове военных и разведывательных структур государств — противников США.

Кеннеди тоже вводил блокаду Кубы

Обсуждение возможной нефтяной блокады Кубы неизбежно вызывает исторические параллели с первой блокадой острова, введённой США в 1962 году во времена администрации президента Джон Ф. Кеннеди. Тогда Вашингтон оказался в центре Карибского кризиса, спровоцированного размещением советских ядерных ракет на Кубе, и прибег к военно-морскому «карантину» острова, избегая формального термина «блокада», который по международному праву означал бы акт войны.

В отличие от событий 1962 года, нынешние дискуссии в американской администрации носят преимущественно экономический характер. Если во времена холодной войны ключевой задачей США было недопущение стратегического военного баланса в пользу СССР, то сегодня ставка делается на экономическое истощение Кубы, прежде всего за счёт ограничения доступа к энергетическим ресурсам. Энергетика рассматривается в Вашингтоне как наиболее уязвимая точка кубинской экономики, напрямую влияющая на работу промышленности, транспорта и системы жизнеобеспечения.

Важно отметить, что в период президентства Кеннеди смена политического режима на Кубе официально не являлась непосредственной целью блокады. Несмотря на идеологическое противостояние с правительством Фиделя Кастро, США стремились прежде всего к снижению военной угрозы и предотвращению прямого конфликта с Советским Союзом. Современный подход, напротив, всё чаще увязывает санкционное и энергетическое давление с перспективой политического транзита и смены власти на острове.

При этом опыт первой блокады показывает, что жёсткие меры в отношении Кубы не привели к внутреннему коллапсу системы управления, но существенно повысили уровень международной напряжённости и приблизили мир к прямому военному столкновению между ядерными державами. В нынешних условиях аналогичное давление, пусть и в иной форме, может иметь непредсказуемые последствия, включая усугубление гуманитарной ситуации на острове и рост региональной нестабильности.

Таким образом, исторический прецедент времён Кеннеди демонстрирует, что политика максимального давления в отношении Кубы далеко не всегда приводит к быстрым политическим результатам, однако почти неизбежно сопровождается ростом внешнеполитических рисков. Эти уроки холодной войны сегодня вновь оказываются актуальными на фоне обсуждения новых ограничительных мер против Гаваны.