Рижский окружной суд сегодня оставил без изменений решение суда первой инстанции, который полностью оправдал бывшего министра здравоохранения Илзе Винькеле (АР) за бездействие в качестве должностного лица.

На слушаниях 29 февраля 2024 года, где краткое объявление приговора заняло всего одну минуту, она начала безудержно плакать, услышав «полностью оправдана». Ее муж Юрис, сын Юрис и брат Петерис тоже пришли послушать приговор. Они обнялись в кругу и скандировали: «Что ты плачешь, радуйся! Пусть прокурор плачет».
6 марта 2025 года окружной суд постановил оставить в силе решение первой инстанции.

«Опять оправдали, и опять я плакала. Что я вынесла из всего этого? Бесценный опыт. Тяжелый, да. Но уникальный. Я человек дальней дистанции. Я знаю кто я. Я могу выносить сильные удары с достоинством. Были и потери. В процессе я сознательно отказался от двух друзей, которые, как оказалось, не смогли встать на мою сторону в трудную минуту. Жаль, но так бывает в жизни», - пишет И. Винькеле.

"На первый разговор в прокуратуре для получения уголовного обвинения я пошла одна, если не ошибаюсь, 8 февраля 2022 года. В прокуратуру не стоит ходить одной — этого тогда я ещё не знала. Прокурор Берзиньш в поучительном тоне предложил заключить сделку, потому что, видите ли, если он направляет дело в суд, то на 100% уверен, что выиграет. И у него «ещё вагоны доказательств», так что мне почти следует чувствовать благодарность за то, что обвинение всего лишь такое, какое есть.

Позже оказалось, что опыта ведения обвинения в судах у прокурора, хм… скажем так, не вагоны, и после проигрыша в моём деле он вскоре ушёл на пенсию по выслуге лет.

Что этот судебный процесс потребовал от меня и моей семьи, ещё предстоит осмыслить, оценить и отпустить.

Но есть несколько выводов, которые я уже сформулировала.

Судебный процесс — это марафон, а не спринт. Нужно очень продуманно планировать и распределять все виды ресурсов, начиная от эмоциональных и психологических, заканчивая финансовыми.

В надежде на лучший для себя исход нельзя терять принципы и честь. Нужно брать на себя ответственность, но не втягивать в дело коллег ради корыстных интересов. Суд закончится, а с собой жить дальше придётся. Если станешь беспринципным существом, которое пытается проехать по спинам других, — от этого можно уже и не оправиться.

Способность принимать и просить поддержку, когда она необходима. Меня поддерживали семья и широкий круг друзей. Я перед ними в вечном долгу.

Адвокат (или адвокаты) невероятно важны. Мне очень, очень повезло. Человечная, профессиональная, с острым умом, выдержанная, эмоционально интеллигентная, спокойная — такова моя адвокат Санита Бокта-Страутмане. Она ещё в самом начале сказала, что выиграть судебный процесс могу только я сама. Потому что только я лучше всех знаю, что произошло.

Саниту теперь я рекомендую тем, кто просит совета по юридической поддержке.

Раны заживут, страдания забудутся. К сожалению, в анкете на визу США или при попытке устроиться на работу в международные организации мне теперь всегда придётся ставить галочку в графе «Было ли когда-либо выдвинуто против вас обвинение?». Но на этот счёт у меня ещё есть кое-какие планы", - написала Винькеле.

Она попыталась так же осмыслить, что мы, как общество, вынесли из этого процесса?

"Что мы как общество в целом вынесли из этого показательной порки? Запуганную государственную службу, в которой люди увидели, как расправляются с их коллегами за бескорыстную работу в условиях экстремального кризиса.

Бюрократия выросла, скажете вы. Хм, интересно, почему?! Кто теперь будет тем сумасшедшим, кто в следующем кризисе возьмёт на себя риск принимать хоть какие-то решения в условиях недостатка информации? Ведь в такой ситуации какое-то из множества решений сразу или со временем окажется неоптимальным. Потому что в кризисах иначе не бывает. И за это его и прибьют. Ведь большинство политиков спрячется за спинами чиновников и экспертов, не моргнув глазом, бросят государственную службу под колёса, если почувствуют угрозу для себя.

Помню одну передачу на LR1, когда раздуваемый скандал о том, какую из ещё незарегистрированных вакцин против COVID-19 нужно было закупать в большем объеме, достиг пика. В студии о специфике принятия решений в условиях кризиса при тотальном отсутствии информации одиноко рассуждал преподаватель юридического факультета Латвийского университета Эдвин Дановскис. Его оппонентки — журналистка, преподавательница вуза и государственная контролёрша — кричали, требуя крови. Кто-то в этот раз обязательно должен быть осуждён! Интерес к «скандалу» у раздувавших его, конечно же, закончился сразу после того, как нашли одного виновного", - рассуждает Винькеле.

"Поместить накалённые эмоции в хоть сколько-нибудь измеримую перспективу требует зрелости и желания это сделать. Например, прокуратуре (и «револьвер-журналисткам») не было так уж невозможно оценить, действительно ли ограничения времён пандемии в Латвии (говорю о периоде, когда за них отвечала я) были строже и длились дольше, чем в других странах ЕС, как утверждали все виды обвинителей. Действительно ли Кабмин и премьер-министр ничего не знали о закупке вакцин и были «введены в заблуждение»? Как именно первоначальный заказ вакцинного портфеля повлиял на эпидемиологические показатели? Но это потребовало бы отказаться от предпосылки, что обвинители и так уже всё знают, и ничего изучать не нужно, достаточно лишь задавать наводящие вопросы, на которые фактически даже не ожидают ответа. Если бы действительно вникли в суть, то, возможно, не было бы ни «скандала», ни всего этого уголовного дела", - отмечает она.

По её словам, из всего этого она получила бесценный опыт и теперь будут праздновать.